Книга Восхождение Плотника. Том 4, страница 66 – Антон Панарин

— Дед! Хорош лясы точить! Иди работать! — Прикрикнул я на старика и тот бурча приступил к надзору.

Задача Древомира была проста, смотреть за батраками, да выбирать брус получше. К слову из того бруса что уже отобрали мои трудяги, мастер забраковал половину, чем обидел Ермолая, но деду на это было плевать.

Мы до самой темноты, а результатом стали шесть фундаментных ям, наполовину заполненных камнем, и штабель обтёсанного бруса, сложенный под навесом. Скромно, но для первого дня более чем достаточно.

На второй день выяснилось что грунт в двух ямах оказался с глиняной прослойкой, и камни туда укладывались с трудом, потому что глина будет плыть от воды и выдавливать валуны обратно.

Пришлось копать глубже и засыпать дно щебнем, который мужики добывали тут же, разбивая крупные камни кувалдой. На стройке подобные сюрпризы грунта случались постоянно и никого не удивляли, однако Гошка Чернов ухитрился разбить кувалдой не камень, а собственный сапог. Идиоту повезло что обошлось без перелома, просто сильный ушиб. Древомир возмутился нарушением техники безопасности и одарил Гошку подзатыльником.

К концу третьего дня фундамент был готов. Восемь каменных столбов, связанных глиняным раствором и накрытых дубовыми лежнями, на которых предстояло возвести каркас башни.

Я проверил горизонтальность лежней верёвкой с отвесом и остался доволен, перепад не превышал даже пальца на всю длину, что для средневековой стройки было просто отменным результатом.

С четвёртого дня начали ставить каркас, и вот тут пошли настоящие трудности. Основные стойки башни, четыре угловых бруса сечением в двадцать на двадцать сантиметров, нужно было поднять вертикально и закрепить в пазах на лежнях. Каждый брус весил килограммов сто пятьдесят и в длину имел восемь метров. Поднимать такую дуру пятнадцатью мужиками вручную оказалось задачей нетривиальной.

Первый брус мы пытались поставить рычагами и верёвками. Но он завалился вбок и едва не придавил Мишку Чернова, который в последний момент отпрыгнул в сугроб и выразил своё отношение к происходящему таким потоком мата, что даже Ермолай одобрительно присвистнул.

— Придётся собирать одноразовый кран, — констатировал я, утирая пот.

Из подручных материалов мы соорудили простейшую А-образную опору с блоком на вершине. Верёвку пропустили через блок и привязали к вершине бруса. Десять мужиков тянули верёвку, пятеро придерживали основание. Брус пошёл вверх медленно, покачиваясь и скрипя, норовя соскользнуть из пазов, но через полчаса первая стойка встала вертикально. Закрепили её раскосами из жердей и перевели дух.

Вторую стойку ставили по отработанной схеме и управились за двадцать минут. Третью за пятнадцать. А четвёртую чуть не уронили на сушильную камеру Ермолая, отчего хозяин лесопилки издал звук настолько пронзительный, что с ближайшей сосны слетела стая ворон.

— Вы чего творите, нелюди⁈ Там у меня дубовая партия сохнет! Если повредите камеру, я вас розгами до самой Голландии гнать буду!

— Не кипятись, — успокоил его я, привязывая страховочную верёвку к столбу. — Камера в порядке. Промахнулись на полметра всего.

— Полметра! — задохнулся Ермолай. — Да мне и полвершка хватит чтобы сердце остановилось!

Древомир наблюдал за перепалкой, сидя на перевёрнутом ведре и грызя сухарь. Ему нравилось когда Ермолай нервничал, это было видно по хитрому прищуру и едва заметной усмешке, спрятанной в бороду.