Книга Восхождение Плотника. Том 4, страница 102 – Антон Панарин

Глядя в чёрную воду я вдохнул полной грудью, пробежал около метра по заснеженному льду и со всего размаху сиганул в прогалину. Холод моментально сдавил лёгкие. Я тут же вынырнул и стал прерывисто дышать.

— Холодина мать твою… — Стуча зубами выдавил я из себя и почувствовал кое-что пострашнее холода.

Мышцы свело судорогой от диафрагмы до икр. Ноги задёргались непроизвольно, и я тут же начал тонуть. Ледяная вода сомкнулась над головой, а холод стал сковывать тело так стремительно, что я даже пальцы с трудом мог сжать в кулак. Вот и всё, иду ко дну? Ага. Хрен там плавал! Точнее, не хрен плавал, а это я плавал и буду плавать! И мне плевать что это тщедушное тело ещё не готово к такой нагрузке.

«Раз тело окоченело и задубело, то его следует разогреть.» подумал я когда течение утащило меня под лёд. Я даже затылком ударился о ребристую ледяную корку и кажется содрал кожу.

Сосредоточившись, я направил живу по каналам, разгоняя её по всему телу мощным круговым потоком. Энергия хлынула из узлов, наполняя мышцы теплом, и через несколько секунд стало легче, судороги прекратились и я смог плыть. Плыть чёрт знает куда…

Течени Щуры в этом месте было довольно агрессивным и утащило меня под лёд метров на двадцать вниз от прогалины. Я заработал руками бешено гребя в обратную сторону, но воздух в лёгких стремительно кончался.

Ледяная вода обжигала кожу, пару раз я пытался всплыть и найти прогалину, но лишь обдирал кожу об лёд. Постепенно в груди начало нарастать тепло, но не от живы, скорее так бывает когда начинаешь задыхаться. Я запаниковал, развернулся лицом ко льду и что было сил ударил кулаком. С хрустом который я услышал даже под водой, лёд вскрылся, а я ухватился за острые края и вынырнул наружу сделав жадный вдох.

— Долбаный Вим Хоф. Плавание в холодной воде лечит, лечит. Я чуть коньки не откинул. — Тяжело дыша выругался я на голландца пропагандировавшего в моё время закаливание тела.

Однако немного отдышавшись, я набрал воздуха в лёгкие и снова нырнул. Под водой было темно и тихо. Лёд над головой белел мутной коркой, а вокруг стояла ледяная тишина, в которой слышалось только биение собственного сердца. Я поплыл вдоль дна.

Жива циркулировала по каналам непрерывным потоком, превращая тело в подобие котла, который грелся изнутри и отдавал тепло наружу. Под льдом я проплыл метров пятнадцать, может двадцать, пока воздух в лёгких не закончился, а после вынырнул в пробитую мной прогалину.

Посмотрев в правый верхний угол, я почувствовал как сердце кольнуло от сообщения системы:

Жива 267 / 2047 единиц

Зафиксировано переохлаждение организма.

— Этого мне ещё не хватало. — Выдохнул я, выбрался на берег и рванул в сторону дома.

— Староста, вы чего? — Послышался озадаченный голос стражника с вышки, когда я пробегал мимо.

— Закаляйся! По утрам и вечерам! А немытым трубочистам, стыд и срам! — Пропел я какую-то чушь не останавливаясь и спустя минуту влетел в старостину баню.

О-о-о! Это была баня всем баням, баня! С предбанником, с личной купелью, кедровыми вениками, впрочем и стены бани были сделаны из кедрового дерева. Аромат стоял, такой, что хотелось вдохнуть весь воздух без остатка.

На скорую руку я растопил баню. Дрова занялись без особого труда, так как были сухими словно спички и через четверть часа парилку заволокло белёсое облако. Я забрался на полок и лёг, раскинув руки, позволяя жару проникнуть в каждую мышцу, в каждый сустав.