Книга Восхождение Плотника. Том 3, страница 120 – Антон Панарин

Идей масса, но из-за монотонности время стало тягучим как смола. Да, день быстро закончился, однако из-за неясной тревоги, я не чувствовал удовлетворения. Скорее было ощущение что я слишком медленно развиваюсь. Правда в каком именно направлении я медленно расту, было совершенно не ясно.

Закат догорал за верхушками елей бледной рыжей полоской, выйдя из мастерской, я окинул взглядом стайку батраков стоящих у ворот и заглянул на склад. Изумрудные столешницы с золотыми прожилками мерцали в полумраке мягким молочным сиянием, и каждый предмет мебели ловил отблеск закатного света из узкого окошка, преломляя его в глубине застывшей слизи.

Красивое зрелище, от которого я даже испытывал гордость, хотя косяки у столов имелись и их предстояло устранить, но всё это завтра.

— Закрывай уже, хватит любоваться, — буркнул Древомир выходя из мастерской. — А то спать хочется, аж живот урчит. — Пошутил мастер.

Он был прав. Есть и правда хотелось. Хотя какой к чёрту есть? Хотелось именно что жрать! Я прикрыл тяжёлую дубовую дверь склада, задвинув засов до упора и проверив его на прочность коротким рывком. Дверь сидела крепко и не люфтила, а значит, никакой зверь внутрь не пролезет, правда от человека такая дверь не убережет. Человек может и в окно пролезть при желании. Нужны нормальные ставни и навесной замок.

Петруха выскочил из мастерской с вилами на плечах и басовито спросил:

— Ну чё, двинули по домам? А то Анфиска обещала пирог с грибами. А ежели пирог остынет, то это уже и не еда вовсе, а так, мазня какая-то.

— Молись чтобы никто твои слова Анфиске не передал. — Усмехнулся Древомир.

— Не, ну а чё? Я не прав что ли⁈ Мужики, вы хоть меня поддержите! — Петруха осмотрелся по сторонам, но мужики только посмеивались.

— Короткий язык залог долгой и счастливой семейной жизни. — Со знанием дела сказал Захар и закурил самокрутку.

— Да идите вы. — Отмахнулся Петруха, но не обиделся, а широко улыбнулся.

— Ладно, идём по домам. Сегодня хорошо потрудились. — Сказал я и собрался было шагнуть к воротам, когда услышал свист.

Тонкий протяжный звук рассёк морозный воздух откуда-то с юго-востока, из-за ельника. Я не сразу понял, что это такое, потому что свист был похож на голос ветра, запутавшегося в еловых ветвях. Но ветра не было, воздух стоял неподвижно, и я замер посреди двора, вслушиваясь в наступившую тишину, а потом заметил огонёк, который становился всё ярче и ярче.

* * *

Пятью минутами ранее.

Трое стражников шли через лес уже второй час, и с каждым шагом настроение у них портилось. Мороз крепчал, ноги цеплялись за бурелом, а ветки елей хлестали по лицу. Первым шёл коренастый мужик лет тридцати пяти с обветренным лицом и коротко стриженой бородой. За ним переваливался самый молодой и самый недовольный из троих, а замыкал цепочку высокий и жилистый стражник с вечно поджатыми губами.

— Да чтоб тебя, — выругался молодой, провалившись по колено в сугроб, прикрытый валежником и обратился к коренастому. — Ты уверен что мы правильно идём? Мы тут вроде проходили, вон ту кривую ёлку я точно видел.

— Все ёлки кривые, как и твоя рожа, — буркнул коренастый не оборачиваясь. — И да, мы правильно идём, рот прикрой и не ной.

Молодой выдернул ногу из снега и сердито засопел. Ему было холодно, голодно и совершенно непонятно зачем они вообще сюда попёрлись. Приказ старосты звучал просто: найти лесную мастерскую Ярого, дождаться темноты и поджечь её.