Книга Восхождение Плотника. Том 2, страница 12 – Антон Панарин

— Усёк. — Серьёзно ответил я поняв что теперь в лес я пожалуй и правда один не пойду ни при каких обстоятельствах.

— Можно вопрос? — спросил было я, а охотник посмотрел на меня с прищуром и ничего не ответил. Пришлось озвучить вопрос, ведь молчание знак согласия. — Как вы заряжаете стрелы живой?

Охотник замер уставившись на меня.

— Чего ты сейчас ляпнул? — переспросил он.

— Я видел как ваши стрелы светились по всей длине древка. Вы вкладываете живу в стрелы, поэтому они летят так быстро?

Охотник молчал минуту не меньше, а потом настороженно спросил:

— Откуда ты про живу знаешь? В нашей деревне от силы пять человек слышали это слово. А пользоваться ею могут и того меньше.

— Я её чувствую, — ответил я не скрывая ничего. — А ещё могу поглощать из деревьев.

— Ты? — он недоверчиво прищурился. — Ты чувствуешь живу?

Его голос был наполнен скепсисом и я его понимал. Со стороны это выглядело абсурдом. Деревенский алкаш заявляет о том что может контролировать энергию, которая неподвластна большинству жителей деревни.

Впрочем мои слова и правда были бесполезны. На стройке говорили: не болтай, показывай. Хочешь доказать что умеешь варить? Бери электрод и вари.

Я поднял сапог, обулся, а после молча подошёл к сосне и положил ладонь на ствол. Поток хлынул в руку наполняя тело теплом. Рана на предплечье начала пульсировать и боль немного ослабла. Я хотел попытаться сконцентрировать живу в центре ладони, но услышал за спиной тихий свист.

Я обернулся на звук и увидел что охотник стоит с приоткрытым ртом.

— Ну ни черта себе, — выдохнул он. — Выходит, у нас в деревне объявился новый путник, — произнёс он задумчиво. — Ярый-пропойца, и вдруг путник. Насмешка богов и не иначе.

— Путник? — переспросил я, убирая ладони от ствола.

Поток живы прервался, и я ощутил что боль в правой руке начала усиливаться.

— Да, это так. Названий куча. Культиватор путник, ходец, ищущий, кто как называет. Суть то в том что это человек, который чувствует живу и может ею пользоваться. На всю деревню нас таких трое. С тобой стало быть, четверо.

В этот момент память услужливо подсказала что охотника зовут Тарас. Тарас закинул лук за плечо и кивнул в сторону деревни.

— Пойдём, провожу. Пока ты опять на стаю не нарвался. По дороге расскажешь, как давно это у тебя. И покажи руку лекарю обязательно. А то загноится, и придётся по самый локоть отнять.

— Если руку отнимут, придётся ногами работать. — Улыбнулся я через боль и пошел срезать остатки зайца с петли.

Нет, ну серьёзно. Не могу же я вернуться к Древомиру без добычи? Он мне всю плешь тогда проест. Охотник подождал пока я сниму огрызок зайца, подберу вилы и нод, а после мы двинули по тропе обратно.

Я придерживал раненую руку здоровой. Тарас шёл впереди, зыркая по сторонам. Для меня лес был полосой препятствий. Для него, родным домом.

Голова гудела от новой информации. В деревне всего три человека умеют пользоваться живой. Вместе со мной четверо на сотню жителей. И что это? Я сорвал джекпот или наоборот это прекрасное обстоятельство станет проблемой похлеще проклятия?

Впрочем, есть и плюсы. Если жива превращает обычные стрелы в снаряды, пробивающие черепа навылет? Что тогда она может сделать с деревом, которое я обрабатываю каждый день рубанком и стамеской?