Книга Восхождение Плотника. Том 2, страница 107 – Антон Панарин

Кирьян и телохранители вошли в мастерскую и Петруха при виде их вытянулся в струнку и побледнел.

— З-з-здрасте.

— Здорова. Кирьян. — Улыбнулся мой новый товарищ и протянул руку Петрухе.

Петруха зверь пугливый и с перепуга сдавил руку Кирьяна так, что тот едва не упал на колено, а телохранители тут же потянулись за оружием.

— П-п-простите. Меня Петрухой кличут. — Виновато произнёс Петька потупив взгляд.

— Да ничего. Хватка у тебя конечно. — Хмыкнул Кирьян потирая раздавленную кисть. — Ярый, где столы то? — Спросил он.

— Так вон, под рогожей стоят.

Я сдёрнул тряпку и Кирьян затаил дыхание. Семнадцать столов стояли вдоль стен, и каждый из них ловил скудный утренний свет из единственного окна, преломлял его в толще застывшей слизи и рассыпал по стенам мастерской мягкими золотистыми бликами.

Мох под прозрачной поверхностью выглядел живым, камешки поблёскивали, а обожжённые доски с их рельефной текстурой создавали контраст, от которого каждая столешница казалась окном в лесной ручей, увиденный сверху, с высоты птичьего полёта. При этом все столы были разными, со своим уникальным рисунком.

— Мать честная, — выдохнул один из телохранителей, забыв про свою профессиональную невозмутимость. — Это что за чертовщина?

Кирьян ничего не ответил. Он медленно обошел ряд, наклоняясь к каждому столу и проводя пальцами по кромке. Постукивал костяшками по столешницам, проверяя прочность. Дёрнул ножку, покачал другую. Звук выходил глухой и плотный, как от удара по камню, и ни один шип не шелохнулся, ни одна царга не скрипнула. Он потянулся к столам которые я недавно покрывал лаком и я перехватил его руку.

— Эти лучше не трогать. Лак высыхает. Когда закончите погрузку, можно будет трогать и эти столы.

— Ха. Знал бы что ты ещё трудишься над столами, не торопил бы тебя. Но работа отличная. Просто загляденье. — Похвалил меня Кирьян.

— Грузим?

Кирьян кивнул, расстегнул сумку и вытащил увесистый мешочек, перетянутый кожаным шнурком. Развязал его, он высыпал на ближайшую столешницу горку золотых монет. Они рассыпались по янтарной поверхности с мелодичным звоном.

— Восемьдесят пять золотых, — объявил Кирьян, разгребая кучку ладонью. — По пять за стол, как и договаривались.

Я хоть и верил всем сердцем что на этом свете есть честные люди, но монеты пересчитал. Монеты были тяжёлые, полновесные, с чётким профилем на аверсе, и ни одна из них не вызывала подозрений в обрезке или подделке. Восемьдесят пять золотых. На эти деньги можно закрыть долг Фадею, поставить Петрухе нормальный дом и закупить материалов на год вперёд.

— Молодец. В нашем деле важно доверять, но проверять. — Кивнул Кирьян когда я закончил подсчёт.

— Рад что тебя это не обидело, — сказал я, ссыпая монеты обратно в мешочек и затягивая шнурок. — Всё как договаривались. Грузите. — Дал я добро и тут же Кирьян хлопнул в ладоши и обернулся к своим людям.

— Слышали? Тащите на баржу! Только аккуратно, если хоть одну столешницу поцарапаете, вычту из жалования!

Кольчужники переглянулись, прикинули вес первого стола и взялись за дело. Работали они грамотно, подхватывая каждый стол вдвоём, и несли бережно, как реставраторы несут музейный экспонат, а не как грузчики волокут мебель на четвёртый этаж без лифта. Петруха, не долго думая метнулся помогать.