Книга Закон треснувшего корешка, страница 81 – Анастасия Шелест

— Молодец. Ты не так безнадежна. – В этот раз похвала хотя бы не звучит как оскорбление, но я все равно поджимаю губы. – Но я хотел поговорить о другом.

Интригует. Что еще ему может быть нужно, кроме чтения мне бесконечных нотаций и выражения своего недовольства?

— Ты, кажется, забрала что-то вместе с топором.

Кровь отливает от лица. Желание нервно обернуться к двери удается сдержать с трудом. Он видел?

— Там было полено, – осторожно протягиваю я, прощупывая дозволенные границы лжи. – Времени осматриваться особо не было.

Я облизываю пересохшие губы, старательно избегая взгляда Эрика. Он мне не верит.

Эрик поджимает губы и задумчиво кивает. Тяжелый вздох, слишком человечный и эмоциональный для него, сбивает с толку.

— Я понимаю, что ты не хочешь говорить. Правильно, что ты никому не доверяешь. Но, что бы там ни было, это может быть опасным, – говорит он.

Из его голоса впервые исчезает холодность и безразличие, и в нем пробиваются нотки усталости. Взгляд спокойно скользит по моему лицу, и прятаться от него больше не хочется.

Вряд ли он не заслуживает доверия. Я могу ему рассказать. Ничего ужасного не случится.

— Не понимаю, о чем ты. – Сглотнув, я пожимаю плечами, с трудом скрывая секундную дрожь в пальцах.

Я уверена, что Эрик сейчас вновь наденет свою высокомерную отчужденную маску, но он только улыбается и понимающе кивает. Во взгляде не остается ничего, кроме печальной усталости.

Почему он вдруг стал нормальным? Просто отмахнуться от этого не получается. Чувство вины за ложь и прошлые грубости выталкивает из меня слова:

— Слушай, я хотела тебя поблагодарить. За то, что ничего не сказал Совету. – Он уже открывает рот, чтобы поспорить, но я продолжаю. – И за помощь. Я знаю, ты подсказал книгу. Спасибо.

Эрик смотрит на меня не дольше пары секунд, а потом пожимает плечами.

— Не понимаю, о чем ты.

Вот как.

Может, я в самом деле все это придумала и не было никакой дрогнувшей руки. Не его подсказка, а подарок судьбы.

Приподняв уголки губ, я киваю и, выдохнув, разворачиваюсь и шагаю в столовую. Разговора не выйдет. Эрик остается позади.

Пальцы такие холодные, что немеют. Я пытаюсь их растирать, но быстрые движения не помогают. Ладони чешутся. Я стараюсь дышать ровно, но волнение стискивает легкие, выталкивая воздух рваными выдохами. Нервно топчусь на месте.

Да в чем проблема? Это всего лишь результаты какого-то идиотского испытания. Меня даже не отчислят. О чем переживать?

— Расслабься, птичка. – Марк наклоняется, прислонившись спиной к деревянной панели. – Я планирую хорошо погулять на твоем посвящении.

Его слова звучат приглушенно, словно из-под толщи воды. Мне бы хоть капельку его уверенности и спокойствия, но я нервно заламываю пальцы и судорожно хватаюсь за обрывки спутанных мыслей.

Они ведь не станут валить меня? Зачем? Не могла же я даже порог не пройти? Черт, я не знаю. В Академии куда сильнее ценится соблюдение правил и потакание бесконечным формальностям, а в этом я не сильна. Незачем было выпендриваться с проклятым топором. Откуда во мне взялась тяга к неоправданному риску?

Кучка таких же взволнованных учеников затихает. Они втягивают головы в плечи, пока госпожа Брик неспешно шагает к стенду, держа результаты испытания.

Сердце замирает, а потом начинает биться в такт цокота ее тонких каблуков. Звук заполняет коридор, и я будто проваливаюсь в сон.