Книга Закон треснувшего корешка, страница 72 – Анастасия Шелест

— Почему так мало учеников проходят испытания? – спрашиваю я, чтобы просто заполнить неловкую паузу, а Лора тут же поводит плечами, угрюмо поморщившись.

— Далеко не все хотят связывать свою жизнь с Академией, – поясняет Берт. – Значит, им не нужен компас с магией. Да и не всех учеников наставники допускают. Некоторые просто еще не готовы.

То есть отсюда можно просто уйти, обучившись основам книгохождения? Звучит заманчиво.

Когда мы выходим из столовой, Лора с Бертом наперебой рассказывают о своих испытаниях, отвлекая меня от нудного ожидания. Оказывается, даже правильный и исполнительный Эрик сумел облажаться. Он умудрился спровоцировать драку с книжными персонажами и из-за этого не успел вернуться к сроку.

Это совсем не помешало ему пройти, и его история ободряет меня, но ровно до того момента, как мы останавливаемся в опустевшем коридоре возле массивных двойных дверей.

Я не волнуюсь. Совсем не волнуюсь. Но в горле неприятно пересыхает, и я без конца тереблю рукава водолазки. Пусть все это побыстрее закончится. Я не напрашивалась ни в Академию, ни на эти странные испытания. Что бы там ни произошло, едва ли это может кардинально изменить мою жизнь.

Дверь приоткрывается всего на мгновение, и через крошечную щелку в коридор выскальзывает хрупкая, уже знакомая фигурка – единственная ученица Эрика, которую он порекомендовал к испытаниям.

Она сосредоточенно осматривается по сторонам, одернув накрахмаленный воротничок, и вздергивает маленький носик, собираясь уйти, но навстречу ей вышагивает Лора.

— Ну? Как прошло, Элина? – Она дружелюбно улыбается. Лора готова поддерживать кого угодно.

Едва ли Элина нуждается в поддержке. Она высокомерно задирает подбородок и строго чеканит:

— Отлично, разумеется. Но из-за вашего… – Она осекается, поджимая губы, и договаривает с нажимом: – Друга… я задержалась на семнадцать секунд.

Семнадцать секунд? Серьезно? Она ощущает время настолько чутко? Я была уверена, что время, через которое нужно вернуться, примерное. Спину облизывает липкий холодок.

На темный ковер падает вытянутая тень, и я отшатываюсь от двери, пропуская выходящего. Элина, завидев его, фыркает и, развернувшись на каблучках, скрывается за поворотом.

— Ты серьезно? Решил отыграться на ней из-за Эрика? – Лора упирается ладонями в бока и сердито щурится, но без толку. Сомневаюсь, что у Марка есть совесть.

Он лениво морщится и закатывает глаза.

— Да ничего я не делал, расслабься. Она сама виновата. Отвлеклась. – Марк равнодушно пожимает плечами и, не дожидаясь нравоучений Лоры, оборачивается ко мне. – Не повезло тебе, птичка. Я на сегодня закончил. Кстати, тебя там ждут.

Мог бы сразу сказать, а не перепираться с Лорой. Сердце подскакивает к горлу. Я не успеваю осмыслить слова Марка и пропускаю пожелания удачи.

Толкнув створчатые двери, я чуть не запинаюсь о махровый коричневый ковер – чертова торопливость и волнение, – но падения на глазах у всей комиссии удается избежать.

Комнатка оказывается маленькой и неприглядной. Даже не верится, что здесь и проходит то самое испытание, от которого у учеников подкашиваются колени и руки дрожат. Одна из стен полностью заставлена стеллажами, но по корешкам невозможно различить книги – на них написаны только номера. В центре стоит небольшой коричневый диванчик с мягкими подлокотниками, а напротив – длинный стол, за которым молча сидят члены комиссии. Перед каждым лежат листы бумаги, на углу стола возвышается стопка – то ли личные дела учеников, то ли тесты, а, может, все вместе.