Книга Закон треснувшего корешка, страница 34 – Анастасия Шелест

В спальне никого не было, и Эрик метнулся в другие комнаты, наскоро проверяя бросающиеся в глаза места, где можно спрятаться. Бесполезно. Они только зря тратят драгоценное время.

Никого не обнаружив, Эрик вернулся обратно и нашел Теодору так же стоящей посреди комнаты. Она сжимала и разжимала пальцы и сверлила взглядом расправленную кровать.

— Его здесь нет, – твердо заявил Эрик. – Нужно убираться отсюда. Возьми самое необходимое. Быстрее.

Теодора медленно обернулась, уставившись на Эрика так, словно вообще забыла о его существовании.

— Да пошел ты, – прошипела она, едва размыкая губы. – Я никуда не пойду без брата.

Чудно. Пусть остается и делает что хочет. Ему плевать. Он бросит ее здесь и избавится от ответственности за ее жизнь.

Но отец не одобрит. Подводить его не хотелось. В конце концов никто ведь не говорил, что нужно быть вежливым и любезничать с парализованной ужасом девчонкой. Если она не в состоянии осмыслить происходящее, придется решать за нее.

Эрик длинно выдохнул, но пылающий взгляд, впившийся в его лицо, не позволял успокоиться.

— Значит, нужных вещей у тебя нет, – сухо бросил он, приближаясь к Теодоре.

Ей стоило поработать над реакцией. Она попыталась отступить в сторону, но не успела. Эрик выбросил вперед руку и схватил ее плечи. Его пальцы сжались на ткани рубашки и дернули Теодору к нему. Он перехватил ее и потащил к выходу, игнорируя яростное шипение и бесполезные попытки вывернуться.

В мыслях лихорадочно выстраивались планы. Нужно было уйти, не привлекая к себе внимания. Нужно было вернуть ее в Академию. Нужно было заставить Теодору замолчать.

Слишком много всего.

Ноги Теодоры едва касались пола, только носки ботинок волочились по ковру. Эрик не ощущал ее слабых брыканий. Заметив по пути сумку, он быстро поднял ее, забросил на плечо, а в коридоре подхватил пальто. Лучше, чем ничего.

Спускаться на лифте было небезопасно, и он толкнул тяжелую металлическую дверь с табличкой запасного выхода. Прохладный вечерний воздух ударил в лицо, откинув назад спадающие на лоб пряди. Эрик огляделся и тут же увидел лестницу. То, что нужно.

Он спускался бегом, пролет за пролетом, пытаясь дышать ровно и следить, чтобы не столкнуться ни с кем по пути. Теодора ударялась о ступени, цеплялась за перила, но Эрика это мало волновало. Сама виновата. Заслужила.

Он не заметил, когда Теодора перестала брыкаться и сучить ногами. Просто понял на одном из пролетов, что коридор возвращает эхом только его шаги, а тело в руках обмякло и тащить его стало проще.

Могла бы напрячься и передвигать ногами сама.

Такой вариант Эрика тоже вполне устраивал. Спасать безвольно повисшее в руках тело было куда проще, чем глупую упертую девчонку.

* * *

Ногти стучат по кружке с теплым ароматным какао, которую вручила мне Лора. Меня усадили на диван в небольшой уютной комнатке с высокими окнами и кремовыми стенами, обклеенными фотографиями, рисунками и схемами, и обмотали пушистым пледом. Люди то заходили, то уходили, но я не обращала на них внимания. При мне никто не разговаривал, но я слышала приглушенные голоса за дверью. Берт выдал мне упаковку салфеток. Они не понадобились, да и глотнуть какао не вышло – от запаха к горлу подкатывает тошнота.

Отрицание, гнев и торг прошли, и сейчас я не могу сдвинуться. Руки дрожат. Взгляд бездумно сверлит виток узора на коричневом ковре. Мягкий фиолетовый свет размывает грани реальности. Меня словно поместили в вакуум, где ни звуков, ни воздуха, ни мыслей. Вообще ничего нет, кроме ноющей боли за грудиной.