Книга Закон треснувшего корешка, страница 33 – Анастасия Шелест

Теодора застыла посреди гостиной. Взгляд быстро выцепил все важные детали – признаки борьбы и тело женщины на ковре, обведенное алыми подтеками.

Эрик без раздумий зажал Теодоре рот, прерывая оглушительный вой. Она задергалась в нелепой попытке высвободиться. Металась в его руках, как в припадке, выворачивалась и извивалась. Зубы впились в ладонь, и Эрик беззвучно выругался, но руку не убрал. Он обхватил брыкающееся тело поперек живота, обездвижив его, и прошипел:

— Прекрати вопить. Они могут быть где-то поблизости.

Теодора отреагировала не сразу, но секунд через десять все-таки перестала дергаться и обмякла в его руках. Эрик осторожно опустил ладонь и развернул Теодору к себе, показывая, что для нее нет опасности. Она побледнела, и россыпь веснушек на ее лице напомнила случайные брызги краски на бумаге. Губы дрожали, помада на них смазалась. Эрик невольно вытер ладонь о джинсы.

— Что произошло? – Он наклонился, стараясь говорить как можно тише.

В ореховых глазах мелькнуло узнавание, но потом их затянуло пеленой отчаяния и ужаса.

Теодора пошатнулась и осела на пол. Руки взметнулись к лицу, и пальцы вцепились в волосы, путая медные пряди. Грудная клетка двигалась рывками, узкий подбородок дрожал.

У них нет времени на истерики.

Эрик не собирался тратить бесценные мгновения на моральную поддержку. Мертвые останутся мертвыми, это уже не изменить. Нужно позаботиться о живых, а не тонуть в бесплодных сожалениях и панике.

Решительно шагнув к Теодоре, Эрик опустился на корточки, пытаясь поймать невидящий взгляд.

— Вставай. Нужно уходить.

Теодора не реагировала. Она продолжала мотать головой и тянуть себя за волосы, кусая припухшие губы. Она словно не слышала его.

Раздражение вырвалось тяжелым выдохом. Только этого не хватало. Ей нужно прийти в себя. Прямо сейчас.

Влепить Теодоре отрезвляющую пощечину было заманчиво, но Эрик вцепился в ее плечи и потянул ее вверх. Она поднялась на ноги, подчиняясь рывку, но не держалась на них. Стоило просто протащить ее к выходу, вывести в безопасное место, а потом уже разбираться с остальным, но Эрик дернул ее за руку, пытаясь привлечь внимание.

Зря. Он устало смежил веки, когда Теодора яростно выдернула руку, толкая его в плечо, метнулась в сторону и скрылась за белой деревянной дверью.

Он стиснул челюсти в безрезультатной попытке сдержать поднимающуюся злость. У них нет времени на сцены. Некогда подыгрывать.

Спрятав пистолет обратно в кобуру, чтобы не спровоцировать новый всплеск истерики, Эрик ринулся за Теодорой в соседнюю комнату. Там на стенах висели плакаты футбольных команд и музыкальных групп, а сама комната походила на поле боя – разбросанная одежда, сбитые в кучу постельные принадлежности и заваленный хламом письменный стол.

Судя по всему, беспорядок царил здесь и до сегодняшнего дня.

Эрик гневно выдохнул и шагнул к застывшей посреди комнаты Теодоре.

— Какого пегаса ты…

— Мой брат! – Она резко обернулась и развела руками, щурясь, словно могла видеть сквозь предметы. – Где мой брат? Он должен быть дома.

Эрику хватило одного взгляда в перепуганные, но сверкающие решимостью глаза, чтобы понять, что просто отмахнуться не выйдет. Он сделал единственное, что было в его силах, – быстро зашагал по комнате, дергая дверцы шкафов и проверяя все места, где можно было спрятаться. Под столом, за шторами, между шкафами оказалось пусто.