Книга Закон треснувшего корешка, страница 230 – Анастасия Шелест

Бред. Сюр. Просто дурной сон.

Сцена за завтраком после дня рождения Лоры породила в Берте уйму вопросов, но задать их было некому. Они только разрастались с каждой новой деталью.

Эрик так упорно делал вид, что ему все равно, что нарочитое безразличие бросалось в глаза. Берт сразу же его раскусил, но любая попытка поговорить об этом мгновенно пресекалась. Лора пожимала плечами и говорила, что их это не касается.

Бред взбрыкнувшего пегаса. Как это не касается? Как их может не касаться, что Тея попала под какие-то мерзкие чары, затуманившие сознание, и перестала критически воспринимать происходящее?

Музы с ним, с Эриком. Мало ли, что произошло. Но Марк? Этот напыщенный самовлюбленный придурок? Одно его присутствие рядом с Теей вызывало отторжение, а когда Берт видел, как он к ней прикасается, его передергивало.

Нужно было поговорить с Теей. Напомнить ей, что вообще-то такого кошмара не должно было произойти. Открыть глаза на это жуткое недоразумение.

Только вот Тея словно специально его избегала. Застать ее в одиночестве, без Марка, стало сложнее, чем одному справиться с дюжиной утечек.

День клонился к вечеру. Курьер должен был привезти документы, и Берт с Эриком ждали на крыльце Академии. Эрик сидел на каменных перилах и хмуро смотрел перед собой, а Берт метался по площадке, прокручивая в голове планы по спасению Теи. Лора бы заявила, что для начала нужно уточнить у самой Теи, нуждается ли она в спасении, но Берта это не волновало. Если она не понимает, что совершает ошибку, то нужно ей объяснить.

Когда огромные двери открылись, выпуская маленькую фигурку, Берт не поверил счастливому совпадению. На крыльцо действительно выплыла Тея, как-то по-особенному уложившая волосы. Она выглядела подозрительно нарядно. Маленькое легкое платье, туфли на каблуках, радостный блеск в глазах.

Интересно, конечно, куда она собралась, но сейчас Берта это волновало меньше всего. Момент мог ускользнуть в любую секунду, и Берт бросился к Тее. Заметив его, она удивленно моргнула, но тут же радостно улыбнулась. Значит, не избегала его умышленно все это время.

Не растрачивая драгоценные минуты на пустые приветствия, Берт быстро наклонился и, заглянув ей в глаза, понизил голос до полушепота:

— Тея, ты прости, конечно, но какого пегаса происходит?

Черные зрачки сузились. Вся радость и легкость соскользнули с ее лица, и рыжие пушистые брови приподнялись. Тея вежливо улыбнулась и стиснула маленькую сумочку, изо всех сил стараясь остановить надвигающийся разговор:

— Что не так?

Музы, все не так. Зачем она создает эту дурацкую видимость порядка, когда абсолютно каждому очевидно, что реальность съехала с рельс нормы?

Берт стрельнул взглядом в сторону Эрика, упорно не замечавшего ничего вокруг, и протянул:

— Мне казалось, мы друг друга поняли. Все должно было сложиться по-другому.

Как угодно иначе. Буквально любое другое развитие событий можно было бы принять, но не это. Это противоречило логике, здравому смыслу и всем представлениям о благоприятном исходе.

Теодора вздохнула, сбрасывая с себя маску непонимания. Она скрестила руки на груди и уклончиво протянула:

— Обстоятельства изменились.

Восхитительный ответ. И как только Берт сам до этого не додумался?

— Какие, к пегасовой матери, обстоятельства? – возмущенно выпалил он.