Книга Закон треснувшего корешка, страница 226 – Анастасия Шелест

Я замедляю шаг. Ноги едва двигаются, словно каждое слово Марка притягивает меня к земле.

Сложно поверить, что Марк вообще способен говорить такое, а струящаяся в его голосе искренность окончательно путает мысли.

Я неопределенно повожу плечами, махнув рукой. Не за что ему извиняться. Ничего ужасного он не сделал.

Надежда на окончание разговора умирает. Марк все еще поглядывает на меня исподтишка, но расправляет плечи и, вскинув голову, засовывает руки в карманы, протягивая:

— Жалеешь о том, что между нами произошло, птичка? – Нарочитое спокойствие в его голосе сбивает шаг и ударяет под дых, запуская мурашки по коже. Пока я не могу выдавить ни слова, парализованная, Марк и не ждет ответа. – Мы можем сделать вид, что ничего не было, если тобой двигала только текила, обида и ревность.

Я застываю, остановившись на полушаге. Сдавленный выдох слетает с губ, несмотря на мои попытки сдержать его.

Не знаю, как Марк попал в самую точку своим предположением, но липкий едкий стыд сгущается внутри, путая мысли. Он так спокойно об этом говорит, словно озвученный набор причин его нисколько не задевает.

Не понимаю. Он то обезоруживает внезапной искренностью, то ведет себя так, словно ему плевать. Словно это нормально, что я попыталась заглушить свои чувства, использовав его.

Но ведь было не так. Не совсем так.

Обида, ревность и текила сыграли свою роль, но было и что-то еще. Было ведь?

В памяти вспыхивает доверительный взгляд, тихий проникновенный шепот и аккуратные нежные прикосновения. В груди разливается мягкое ласковое тепло.

Мне было легко и приятно. Спокойно. Мне было хорошо рядом с ним. Не только из-за алкоголя и тумана в голове. Марк позволил мне ощутить себя особенной. И мне понравилось, как я чувствовала себя рядом с ним.

— Нет, – еле выталкиваю из себя я, уставившись на каменную дорожку под ногами.

Выдавить что-то еще не получается. Ногти царапают ладони. Смотреть на Марка страшно. Нужно добавить что-то еще. Объяснить, уточнить, хотя бы намекнуть, но озвучить свои мысли оказывается даже сложнее, чем принять их.

— Нет? – переспрашивает Марк, шагнув ко мне ближе. – Тогда почему ты сбежала, Тея?

Хороший вопрос. Ответов на него так много, что не хватит дороги до тренировочного комплекса, чтобы рассказать. Я облизываю губы и тихо признаюсь:

— Я испугалась. – Мотнув головой, я поднимаю подбородок и заставляю себя посмотреть на Марка. – Я не думала, что для тебя это что-то значит, – выпаливаю я и кусаю губу. – И уж тем более не думала, что ты захочешь это афишировать.

Сглотнув сухость, я порывисто киваю. Хочется опустить голову, спрятаться от внимательного зеленого взгляда и провалиться в высокую живую изгородь. Я неуверенно поглядываю на Марка, боясь заметить малейшие изменения в лице.

Его русые брови хмурятся. Марк напряженно поджимает губы и тяжело переспрашивает:

— Не думала? Я, кажется, вполне однозначно тебе описал свои мысли по этому поводу. – Он наклоняет голову и тоскливо усмехается. – Не поверила, значит?

Не поверила. Но разве в этом моя вина? У меня было не так много времени, чтобы сопоставить все и обдумать. Да, слова Марка вчера казались искренними, но я ведь сужу не только по вчерашнему дню.

Вина подтачивает уверенность в собственной правоте. Шаркнув носиком туфли, я покачиваю головой и заставляю себя объяснить: