Книга Закон треснувшего корешка, страница 186 – Анастасия Шелест

У меня останавливается сердце. В ушах застывает звук треснувшего корешка. Тело каменеет. Я не могу двинуться и просто задыхаюсь, слепо уставившись на рваные страницы. Слезы душат, застряв в глотке.

Нет. Какого черта? Это невозможно.

— Тея, послушай меня. Слушай внимательно, – голос Марка доносится словно из-под воды, – Диана велела так сделать. Чтобы ты могла уйти и никто не вернулся за тобой. Это ее выбор, и…

Я не понимаю, что он говорит. Сухость царапает глотку. Я пытаюсь вдохнуть, но не могу сделать ни глотка кислорода, бессмысленно хлопая ртом. Пальцы выламывает нервная судорога.

Колени подкашиваются, и я обрушиваюсь на пол, проигрывая в борьбе за возможность дышать. На легких стискивается когтистая лапа, сжимая их до боли. Виски сдавливает.

Сзади хлопает дверь. Я не могу повернуть голову, но, скосив взгляд в сторону, замечаю влетевших в кабинет Эрика и Вознесса.

Где они были? Если бы они появились на минуту раньше. Одна чертова минута.

— Цела? – коротко спрашивает Эрик.

Он даже не смотрит на меня. Ждет ответа от Марка, и тот кивает, открывая рот. Этот жест добивает меня. Что-то щелкает в голове.

— Ты, – гневно шепчу я, поднимаясь на дрожащие ноги и теряя ориентацию в пространстве. – Это ты сделал.

Кровь стучит в висках, смывая здравый смысл. Эрик оборачивается, уставившись на меня. Марк прикрывает глаза и делает шаг ко мне, начиная:

— Тея, пожалуйста, послушай…

Его спасает примирительно выставленная ладонь. Мои щеки полыхают. В глазах печет. Поток жгучей ярости врывается в сознание, смешиваясь со струящейся магией. Мнимый контроль над собой растворяется.

Окна, стеклянные дверцы шкафов и журнальный столик взрываются, разбрасывая по кабинету осколки. Письменный стол разлетается в щепки. Я кидаюсь на Марка, но он даже не пытается сопротивляться.

Закрывает лицо руками и что-то говорит, но я не слышу. В ушах колотится стук сердца и разливается назойливый писк. Я дерусь, царапаюсь и толкаюсь. Вижу, как кровь пачкает ворот его рубашки, но не могу остановиться.

Легче не становится. Почему он не сопротивляется? Почему не пытается защищаться? Я же просто убью его!

Я со всей силы толкаю Марка, и он врезается в стену. Сбоку падает последняя уцелевшая полка. Я продолжаю колотить его плечи, нанося удар за ударом, размахиваю руками, пока кто-то не хватает меня сзади, прижимая их к корпусу.

Нет. Я не успокоюсь. Не нужны мне вразумления.

Я дергаюсь из стороны в сторону и вырываюсь, но безуспешно. Волосы лезут в глаза и липнут к щекам. Я уже ничего не вижу, но продолжаю свое яростное сопротивление, пока бескомпромиссный рывок не утягивает меня на пол.

Крепкие объятия сжимают меня, и лицо утыкается в плотную ткань куртки. Я не могу двинуться и вынуждена слушать бесполезный шепот:

— Успокойся, Тея. Все хорошо. Все в порядке.

Каждое слово только подпитывает разрастающуюся в груди волну боли. Что хорошо? Что в порядке?

В легких печет. Я задыхаюсь, но сил барахтаться не остается. Виски сдавливает. Я не готова успокоиться, иначе придется столкнуться с реальностью, но обессиленно обмякаю в чьих-то руках. Меня трясет. Мелкая дрожь сотрясает тело, пока я жмурюсь до темных пятен под веками и безрезультатно пытаюсь дышать.

Куртка отдаляется, лишая меня единственного укрытия. Шершавые пальцы убирают с лица волосы, а потом теплые ладони обхватывают щеки, заставляя поднять голову.