Книга Закон треснувшего корешка, страница 185 – Анастасия Шелест

— Теодора, милая, посмотри, есть ли на чердаке что-нибудь, что может нам помочь отвлечь их. Мы пока подумаем, где лучше прорваться.

Проследив за взглядом тетки, я замечаю ветхую стремянку у стены и, подняв голову, нахожу люк в потолке. Прогнившие перекладины лестницы не внушают доверия, но я решительно передвигаю ее и, проверив устойчивость, карабкаюсь наверх. Пальцы пачкаются в липкой плесени.

Толкнув люк, я подтягиваюсь и пролезаю на чердак. Свет проникает через крошечное круглое окошко и дыры в прохудившейся крыше. Деревянные балки местами прогнили. Пахнет сыростью и пылью, и я морщусь, осматриваясь.

Чердак заставлен кучей коробок. Я опускаюсь на корточки и нехотя открываю первую. Ничего полезного – скомканная одежда покрылась плесенью. Во второй коробке свалены размякшие фотографии и блокнот, и я отталкиваю ее, перебираясь вперед.

Бесполезно. Здесь собран всякий хлам, и я уже собираюсь смириться с неудачей, когда взгляд цепляется за канистру. Пробравшись к ней через баррикаду из коробок, я откидываю крышечку и принюхиваюсь.

Бензин. Совсем немного, но хоть что-то. Если внизу найдутся спички, мы сможем это как-нибудь использовать.

Ничего лучше здесь все равно не найти, и я порывисто распрямляюсь. Слишком резко. Макушка врезается в деревянную перекладину, и я спешно наклоняюсь. К лицу тут же что-то липнет. Прямо передо мной раскачивается огромный пушистый паук.

Мерзость.

Инстинктивно отшатнувшись, я врезаюсь в стену и стряхиваю с кожи паутину, мысленно проклиная насекомых. Плечи невольно передергиваются.

Нужно поскорее возвращаться, и я уже почти делаю шаг к лестнице, когда мое внимание привлекает движение на улице. Я полностью поворачиваюсь к окну и замираю.

Тетка неспешно шагает к окружившим нас людям, подняв руки над головой. Все взгляды прикованы к ней, и прежде отчужденные лица подергиваются напряжением.

Черт. Я просто полная идиотка.

Сдавленный выдох вырывается из груди, и я отбрасываю канистру, бросаясь к лестнице. Едва цепляясь за скользкие перекладины, я слетаю вниз и, ничего вокруг не замечая, дергаюсь к двери.

Порыв ветра ударяет в лицо. Мир словно замедляется.

Диана перешагивает потрескивающий барьер. Она едва заметно водит кистью руки, но земля под ногами взрывается, комьями разлетаясь в стороны. Я вскидываю руку, но поток магии разбивается о барьер, и с губ срывается хриплый крик:

— Тетя!

К Диане кидаются пятеро. Она оборачивается на мой голос, и блестящий ореховый взгляд тут же находит мое лицо. Уголки ее губ вздрагивают, растягивая мягкую улыбку, а у меня закладывает уши.

Нет уж. Ей так просто не искупить свои ошибки. Она не может!

Я дергаюсь вперед, но что-то врезается в меня сбоку. Пара рук перехватывает меня поперек живота, утягивая на колючую траву. Я вскрикиваю и пытаюсь вырваться, но неумолимая сила уже утягивает меня за собой. Перед тем, как картинка окончательно расплывается, превращаясь в пятна красок, я замечаю, как шевелятся губы Дианы.

Удар вышибает из легких воздух. Я валюсь на пол и врезаюсь затылком в спинку дивана. Голова кружится, но я оглядываю кабинет тетки и, заметив книгу, на четвереньках бросаюсь к ней, борясь с шатающимся полом.

Марк добирается до нее раньше. Я вскакиваю на ноги и цепляюсь за диван, когда он подхватывает ее с журнального столика. Резкое движение разрывает книгу пополам.