Книга Закон треснувшего корешка, страница 127 – Анастасия Шелест

Дурное предчувствие кольнуло между ребер, и Берт ускорился. Отец не отставал.

Берт вылетел из-за стены кустарников, тут же замечая две фигуры. Крошащиеся камни шумно обрушились в фонтан, и он, не раздумывая, бросился к Теодоре. За спиной послышался охрипший голос отца:

— Инга?

Берт не успел удивиться непривычно дрожащим ноткам. Ему было не до того. Оказавшись перед Теодорой, он вцепился ей в плечи и, тряхнув ее, выпалил:

— Тея, ты как? Что происходит?

На раскрасневшихся щеках блестели влажные дорожки. Теодора моргнула, и ее ореховый взгляд прояснился. Она быстро мотнула головой и нахмурилась, смотря за плечо Берта.

Он обернулся, уставившись на высокую статную женщину. Едва заметное сходство с Теодорой сквозило в аккуратных чертах лица, но безупречная осанка и гордо вскинутый подбородок женщины делали их абсолютно разными.

Из длинного пореза на щеке женщины текла кровь, но она легким движением извлекла из сумки белоснежный платок и промокнула рану, даже не поморщившись. Только после этого женщина неспешно обернулась, и тонкие русые брови изогнулись.

Отец застыл у прохода. Берт готов был поклясться, что никогда не видел его таким растерянным. Он побледнел. Приоткрыв рот, он смотрел на женщину так, словно увидел смертельную утечку.

Берт осторожно скосил взгляд на Теодору, но та не двигалась.

— Вы это мне? – строго спросила женщина, вцепившись в Главу холодным ореховым взглядом.

Теодора рядом вздрогнула и заторможенно моргнула. Медные брови изогнулись. Глава сомкнул губы и снова открыл рот, но так ничего и не ответил. Берт тряхнул головой. Да что это с ним? Впервые на его памяти отец потерял дар речи.

— Боюсь, вы обознались, – сухо заявила женщина, так и не дождавшись ответа.

— Простите, – начал отец, но голос у него дрогнул, и он кашлянул.

Женщина потеряла к нему интерес. Она развернулась, чинно сложив перед собой руки, и разгладила несуществующие складки на длинной юбке. Ее непроницаемый взгляд коснулся лица Теодоры, и она спокойно проговорила, вытянув шею:

— Я всего лишь хотела убедиться, что ты в порядке. Теперь я вижу, что у тебя все хорошо. – Женщина подняла руку, быстро огладила щеку Теодоры и развернулась, добавив напоследок: – До свидания, Тея.

Стремительные шаги уносили ее все дальше. За несколько секунд она скрылась за живой изгородью. Теодора смотрела ей вслед невидящим взглядом, тяжело дыша. Берт не решался позвать ее и вырвать из мелькавшего в глазах потока мыслей, а вот подошедший отец кашлянул и спросил:

— Кто это?

Оцепенение уже спало с него, и непроницаемая маска снова сковала лицо. Словно и не было никакой странной сцены.

Теодора мотнула головой и перевела растерянный взгляд на Главу, словно напрочь забыла о его существовании.

— Диана, – бросила она. – Моя тетка.

Берт недоверчиво наклонил подбородок. Та самая Диана? Тетка, которую Теодора так хотела оставить в секрете?

Отец нахмурился и строго проговорил:

— Так у тебя все-таки кто-то остался из родственников? Почему ты о ней не говорила?

Черты лица Теодоры заострились. Она сузила глаза и дернула края пальто, резко отвечая:

— Можно считать, что ее нет. Она то появляется, то исчезает. Да и она не имеет никакого значения – ей ничего не известно.

Что между ними произошло? Теодора явно злилась, но Берт никак не мог уловить, в чем же дело. Родственники остаются родственниками, какими бы они ни были. Тея должна была оживиться, встретив хоть кого-то из близких, но стиснутые челюсти и сжатые кулаки мало походили на проявление радости.