Книга Сломанный мир, страница 128 – Анна Мори

Его можно вернуть – и он узнает способ, даже если придется обойти весь мир и стать сильнее богов.

«Чего вы хотите добиться? О чем мечтаете?» – спросил его однажды Юкинари – когда они еще не были врагами. Казалось, это было когда-то очень давно.

Гэрэл тогда ничего не ответил. Да и сейчас не был уверен. Может быть, он хотел найти ответы на с детства мучившие вопросы. И, если повезет, выжить, но это не первостепенно. Сейчас он просто хотел вернуть единственного дорогого человека.

Словом, ему нужно было – ни много ни мало – чудо.

Ему всегда казалось, что его жизнь была слишком скверной, чтобы он мог позволить себе мечтать и верить в волшебство. Но если бы это правда было так, то он не знал бы чувства, когда в груди сладко замирает от страха и от предвкушения…чего-то.

А он знал. Помнил его с детства. Когда видишь чернеющую в полумраке фигуру – и на несколько мгновений она кажется тебе сказочным чудовищем, драконом, видением другого, несбыточного мира. И лишь спустя несколько секунд понимаешь, что это всего-навсего дерево, или тень, или твое собственное отражение в стекле (спутавшиеся волосы, темные пятна под глазами, а в самих глазах плещется испуг – стыдно-то как, боги…).

Пора признаться хотя бы самому себе, что на самом деле эта мечта всегда была с ним – хотя он даже не хотел ее осознавать и уж тем более не отважился бы сформулировать словами. Он всегда смеялся над чужой увлеченностью сверхъестественным. И лишь когда Юкинари озвучил ему похожие мысли с искренностью и прямолинейностью сумасшедшего, Гэрэлу недостало сил смеяться, он чувствовал боль и злость.

С детства с ним была эта вечная подспудная нужда поверить во что-то. В каком-то смысле она была основой его мировосприятия – хоть рациональная часть сознания и гнала эти мысли прочь. И эта мечта не разрушилась, никуда не исчезла за все годы.

Почему он вдруг захотел что-то изменить, почему поверил, что это возможно? Потому что надеялся на что-то – или, наоборот, от отчаяния?

Он подумал, что, может быть, надежда и отчаяние – просто разные слова для одного и того же.

Что ж, если он искал чудо, его путь лежал обратно в Чхонджу, во дворец императора Токхына. Сосредоточием чудесного былияогуай, и начать, очевидно, следовало с того из них, который заварил всю эту кашу – с Господина Лиса.

Он попросил у Джин-хо прощения – она недолго держала обиду, понимая, что за него говорили отчаяние и алкоголь, – и рассказал ей о плане вернуться в Чхонджу и встретиться с Господином Лисом.

Джин-хо была согласна, что с ним надо поговорить, даже если это означает вытерпеть множество издевок и унижений. И что надо попытаться узнать от него – и о нем – как можно больше.

— Я никогда не встречалась с этим человеком. Но, похоже, он очень опасен. А если есть и другие такие, как он… С одной стороны, не хочу уподобляться отцу с его помешанностью на всем волшебном, мне всегда были смешны эти гексаграммы, продлевающие жизнь эликсиры, предсказания судьбы по звездам… А с другой стороны – может, это мы как раз смешны, раз отворачивались все это время от реальной силы? Если в мире существует магия, те, кто владеет ей, могут стать самыми могущественными людьми в Срединных Государствах…

— Это не люди, – поправил Гэрэл.