Книга Развод. (не) просто жить дальше, страница 67 – Алиса Верди

И если поначалу я была почти уверена, что он согласится, так как он казался мне заинтересованным в конце нашего разговора, то чем больше проходило времени, тем быстрее эта уверенность таяла.

Через три дня после нашей встречи я уже успела пожалеть, что вообще туда пошла.

Скорее всего, проблема была во мне. Я вела себя с ним… слишком резко и, возможно, несправедливо.

Но при этом, как ни странно, ощущала какую-то свободу, от которой плечи сами расправлялись.

Я раньше никогда не спорила.

Не потому что не было, что сказать. Просто знала: если скажу — будет хуже.

Поэтому я научилась гасить. Проглатывать. Ставить себя на паузу, чтобы сохранить хоть какой-то покой.

Тогда казалось, что это правильно. Что так надо. Ради семьи. Ради ребенка. Ради мира в доме.

А сейчас я почувствовала, что мне нечего терять и… меня как-то отпустило.

Словно какая-то пружина внутри меня внезапно распрямилась. Да, эта пружина выскочила слишком резко и сильно, но лишь от того, что ее слишком долго сжимали.

В браке с Игорем я не позволяла себя ничего лишнего, чтобы не спровоцировать конфликт и не расстроить мужа.

А сейчас передо мной — чужой мужик. По сути, мне все равно, что он обо мне подумает. Не нужно подстраиваться, зажиматься, бояться, ведь меня с ним ничего не связывает.

В отношениях с Игорем и Ксюшей — я всегда была матерью, женой, хранительницей. Я былаобязана .

А с этим Герасимовым — никто и ничто. И это здорово раскрепощает.

Да, я перегнула, не спорю, но уж больно он мне своей самоуверенностью напомнил Игоря, и из-за этого я встала в боевую стойку.

Он, впрочем, тоже далеко не ягненок, и нахамил мне не меньше, так что мы, можно сказать, квиты.

Но, если он решил не работать со мной, то это его право, и я могу это понять.

Я уже подумывала начать искать другую компанию, но через три дня он позвонил сам — вечером, когда я уже решила, что никакого продолжения точно не будет.

Сказал коротко: "Посмотрел эскизы. Можно попробовать. Приходите в офис, обсудим детали."

Без "извините за тон", без "вы были правы", без всего, на что я, может быть, втайне надеялась. Впрочем, я ведь тоже не извинилась.

Но я пошла. Хоть и было страшно вновь столкнуться с его насмешливым взглядом и язвительным тоном.

И вот я вновь в его приемной.

На ресепшене все та же ресничная принцесса. На этот раз — с ледяным равнодушием.

— Баринова? — переспрашивает она. — У вас назначено?

— Кирилл Валерьевич меня пригласил, — сообщаю я. — Сказал, что будет ждать.

— Подождите, — говорит она сухо и машет рукой в сторону дивана.

Ни "проходите", ни "хорошо", ни "хотите кофе", ни даже намека на улыбку.

Она разговаривает так, будто я пришла занимать у нее денег, а не обсуждать деловое сотрудничество.

Интересно, она в принципе разговаривает вежливо? Или только с теми, у кого галстук дороже ее зарплаты?

Усаживаюсь. Диван жесткий. В офисе прохладно, а я зачем-то надела платье с коротким рукавом — теперь кутаю руки.

Дверь открывается.

Появляется Герасимов.

Короткий внимательный взгляд на меня, от которого у меня все внутри дергается.

— Проходите, — бросает он. — Посмотрим, что у вас там.

Я встаю, поправляю подол платья и иду за ним.

Кабинет просторный, с панорамными окнами, выходящими на город, и большим рабочим столом.

В очередной раз поражаюсь, насколько шикарный у этого Герасимова офис. Вроде как даже чересчур.