Книга Развод. (не) просто жить дальше, страница 19 – Алиса Верди

И хоть его голос звучит слегка раздраженно, но мне чудится в нем еще некое самодовольство.

А, черт! Точно же! Мы договаривались.

Но мне столько всего приходится сейчас в голове держать: когда придет сантехник, когда доставка, когда курьера встретить, а еще не забыть заказ оплатить, ткань для дивана выбрать, с цветом штор определиться…

— Извини, я забыла… — бормочу я.

Юлька хмурится, шепчет сердито: "Никаких извинений!"

А я не могу — привычка. Всю жизнь так: чуть что — "прости". Еще мама с папой приучили — неудобно людям делать нельзя.

Пауза в телефоне затягивается.

— С ума сойти, неделя не прошла, а я уже не в приоритете?

— Ну извини… — вновь вылетает у меня, и я шлепаю себя пальцами по губам — вот уж точно привычка. — У меня была куча важных дел.

Юля сердито семафорит, показывая, чтобы я сбросила звонок.

— Что может быть важнее меня? — спрашивает он ледяным тоном.

— Ну… замерщик, — пожимаю я плечами, хотя он меня не видит.

— В смысле? — сопит он в трубку.

Ежусь под недовольным Юлиным взглядом.

— Игорь, мне сейчас нужно идти, занята. Ты напиши мне сообщение, чтобы я не забыла, ладно? А сейчас нужно бежать. Пока-пока! — торопливо говорю я и быстро жму отбой, пока подруга не отобрала у меня телефон.

Юля смотрит на меня, уперев руки в боки.

— Настя, ты серьезно? "Извини, извини" — это что, твой девиз по жизни?

— Да не знаю я, — вздыхаю. — Само вылетает, я это даже не контролирую. Как будто без этого нельзя.

— Можно! — отрезает она. — И нужно. Он тебе мозги пудрит, а ты еще кланяешься. Хватит! Пошли, у нас список на полкилометра.

Мы шагаем к парковке, ветер треплет волосы. Я пихаю телефон обратно в сумку, а сама думаю: и правда, сколько можно извиняться? Вечно я как на автомате — виновата, не виновата, а все равно "прости".

— Мы просто и правда договаривались, — объясняю я ей по дороге к машине, чувствуя какую-то необъяснимую потребность оправдаться, — а я забыла. Закрутилась совсем… А нехорошо же обещать и не сделать.

— Нехорошо жену после двадцати лет брака на молодую менять! — резко отвечает она. — А это все фигня. Тебя вообще это волновать не должно. Он спешит — вот пусть он сам и подает!

— Да мне нет особо смысла затягивать.

— Тебе смысла нет ему удобно делать! Захочешь — возьмешь и подашь, а нет — так можешь с чистой совестью болт забить. Тебе от этого развода сейчас ни тепло, ни холодно. На данный момент, я вижу, что это он торопится. Не терпится ему там, видите ли! А суетиться должна ты. С какой стати?

— Да ну, он взбесится… — сомневаюсь я.

— И пусть бесится! — фыркает она. — Это его проблемы. У тебя сейчас дела поважнее есть — ты квартиру обживаешь, а его нервы гладить не обязана. Какой замерщик, кстати?

— Для шкафа, — объясняю. — Хочу в спальне поставить, справа от двери, там ниша прям для него.

— Точно! Идеально место, — кивает Юлька. — Туда большой шкаф отлично влезет.

— Это да, — соглашаюсь я, — вот только зачем мне такой огромный? У меня и вещей-то столько нет.

— А вот это плохо, что нет, — поджимает она губы. — Ты почему себе шмотья-то не напокупала? Или этот гад денег не давал?

— Да нет, давал… — смущаюсь я. — Я просто дома же была в последнее время. Куда мне выряжаться?

Юля смотрит на меня осуждающе.

— Ага, понятно. Практичное все такое да, немаркое? — понимающе кивает она. — Соответствующее возрасту?