Книга Брак по контракту. Ребенок из хорошей семьи, страница 12 – Ляля Либерман

И хотя формально они оставались участниками соглашения, в комнате уже витало напряжение. Предвещающее неизбежный слом правил.

— Вы молоды, — сказал Виктор внезапно, глядя на неё холодными глазами. — И умны. Не будет ошибки, если вы сможете… выполнять требования?

— Я не продаюсь, — тихо возразила она. — Я отдаю. Есть разница.

Он поднял бровь. Первый признак того, что она его удивила.

— Разница?

— Продающий ждёт выгоды. Отдающий — спасает.

Виктор замолчал. Смотрел на неё пристально, как на документ, который нужно проверить на подлинность. И вдруг спросил:

— Почему вы говорите так… старомодно?

— Бабушка воспитывала меня по заветам Смольного института. А я читала девятый том сочинений Пушкина до тошноты.

Она улыбнулась. Ямочки на щеках стали глубже.

— Простите, если это мешает делу.

— Нет. Точность слов — это хорошо.

Он не признался, что не понимает идиом. Не объяснил, что «до тошноты» для него звучало как медицинский симптом. Просто принял информацию. Как моряк принимает ветер. Без оценки, только для расчёта курса. А еще, ему хотелось быть перед ней немного лучше. Чем он есть. Ну совсем немного. Чуть-чуть.

— Вы понимаете условия? — переспросил он. — Дистанция. Запрет на личные вопросы. Совместное проживание — только для зачатия. После — раздельное существование. Я обеспечиваю медицинский контроль полностью. Вы — делаете все что потребуется. Для рождения здорового ребёнка.

— Понимаю.

— И вы здоровы? Как женщина?

— Да. Здорова.

— Вы готовы к тому, что вам придется… вступить в контакт?

Она не обиделась на прямоту. Приняла как должное.

— Да, Виктор. Мне известно откуда берутся дети. Ребёнок будет рождён, а не изготовлен. Так угодно природе.

Он чуть кивнул. Это совпадало с его намерениями. Всё — естественно. Всё — самое лучшее. Паруса ловят ветер. Дерево дышит. Ребёнок рождается от матери и отца.

И тогда произошло то, чего он не планировал.

Виктор сделал шаг ближе. Не для прикосновения. Для измерения расстояния между ними. Физического и другого, невидимого.

— Как вы все-таки похожи на мою мать, — мучительно протянул он. — На ту, что была до болезни. Как так случилось? Такое совпадение, непредсказуемая случайность…

В словах не было романтики. Только констатация. Как «завтра дождь». А он покрыт броней расчетов и аскезы. Но в этой констатации проскользнула трещинка. Крохотная. Едва заметная. Но она была.

Лиза не ответила сразу. Посмотрела ему в глаза. И увидела за ледяной коркой боль. Острую, вытесненную, настоящую. Мать с Альцгеймером. Сын, который не смог её спасти. Желание увидеть в другой женщине отголосок утраченного.

— Это не случайность, — кротко ответила она. — Ничто в жизни не случайно.

Он не стал спорить. Не сказал «это глупость». Принял. Как принимал ветер в парусах. Не спрашивая, отчего он дует, а используя его силу.

Тишина между ними изменилась. Стала теснее. Теплее. Как в каюте во время шторма, когда стены сближаются. И ты понимаешь, что не один.

— Мы попробуем, — произнёс Виктор решительно, никто не должен был увидеть его трепещущую душу. — Но правила остаются правилами.

— Я не собираюсь их нарушать, Виктор Андреевич.

Он еще раз оглядел комнату. Книги до потолка. Старый платяной шкаф. Лампа с абажуром в цветочек. Всё скромное, настоящее. Никакой показной роскоши. Только суть.