Книга Нажать на клавишу delete, страница 22 – Галина Миленина

— О-па! Я всегда говорил: бабло побеждает зло. Только кто тебе заплатит за твою информацию? Менты, что ли? – рассмеялся Иван.

— Надо подумать. На любой товар найдётся купец, говаривала наша бабуся. А товар у нас в кармане. Осталось дело за купцом.

— Слушай, – оживился Иван, – я знаю, кому предложить твой товар. Тёще её, ну, матери мужа отравленного… или как там она зовётся.

— Тёщи – у мужиков. У женщин – свекрухи.

— Вот свекрухе и предложи. Она-то не в коме.

— Не в коме, а после инсульта, что практически одно и то же. Не пускают к ней посторонних. Я Ленку засылал на разведку. Ладно, поживём здесь пару недель, там видно будет.

— Пару недель? – возмутился Иван. – Мы же на всё лето ехали.

— Ехали на всё лето, а приехали на пару недель, Ваня. Так бывает иногда. Ну, ты-то можешь оставаться. А у меня дела образовались. Если всё выгорит – отдыхать будем не здесь, а на Канарах.

— Ага! Или на нарах. Я понял, Серж, какие у тебя дела образовались. Ну и в историю мы вляпались! Отравление, утопление, инсульт и – кома! Что дальше?

— А дальше Ваня, пойдём заплывём. И братья двинулись в сторону моря. Они расположились на центральном пляже. Иван лёг на тёплый песок и с блаженной улыбкой раскинул руки, глядя на облака. Сергей пошёл в воду. Проплыв до конца пирса, резко развернулся и мощным брассом вернулся к берегу. Он выходил из воды, когда проходившая мимо старушка – божий одуванчик, с корзиной пахлавы на продажу, с трудом передвигаясь по песку, как вкопанная остановилась перед его мощным торсом и осуждающе произнесла, глядя на пирсинг его сосков:

— Это ж до чего дошла молодёжь! Взяли моду! И чего только с собой ни сотворят! Поглядите, срам-то какой! – обратилась старуха к отдыхающим, тыча пальцем в «срамника». – И не стыдно тебе?

— Нет, бабушка, не стыдно, – миролюбиво ответил Сергей. – Шли бы вы своей дорогой.

— А ты не командуй! Понаехали и командуют тут! Ты мне скажи, зачем так уродовать-то себя? Ещё бы в нос кольцо вставил, как бык!

Бабулька явно истосковалась за длинное межсезонье по свежей, молодой крови. Голос её истерически взвился, приглашая общественность присоединиться к форуму.

Сергей спокойно ответил:

— Почему же – как бык? Он неторопливо взял полотенце и стал с удовольствием растирать своё натренированное, красивое тело. Бабка не собиралась уходить, а смотрела на парня, злобно прищурившись.

И он продолжил:

— У индианок, например, кольцо в носу означает замужество. А количество колец в ухе мужчины племени хамар соответствует числу его жён. Вот вы, бабуля, дожили до ста лет и думаете, что всех учить можете? Лично я так не думаю.

— Чево? Мне только семь десятков стукнуло. До ста! Поживи с моё! – оскорбилась старуха.

— Семь? Сорри, бабуля! Тогда это кардинально меняет дело. Могу поделиться информацией. Может, ещё пригодится. Это не современной молодёжи выдумки, как вы выразились, а явление, существующее на протяжении всего исторического периода. Ещё в древнем Египте жрицы и родственницы фараонов прокалывали себе пупки. А пирсинг сосков среди цивилизованных наций появился в Древнем Риме. Богатые римские центурионы, телохранители Юлия Цезаря носили колечки в сосках как признак мужества и отваги, а также для поддержания своих коротких накидок. И, кстати, – Сергей слегка понизил тон, доверительно наклонившись к бабке, – знаменитый авангардист принц Альберт, чьё имя носит один из самых популярных сегодня вариантов мужского пирсинга, некогда проколол головку собственного полового члена, чтобы подвязывать его к бедру. Этого требовал фасон его любимых обтягивающих брюк, не монтирующихся с анатомическими особенностями королевской персоны.