Книга Нажать на клавишу delete, страница 19 – Галина Миленина

— Может, с него и начнём? – уверенно спросила она. – Вставь эту карточку в свой телефон. Я её использую очень редко. Если что, можно и выбросить потом. Если ответит дама – я спрошу, где можно найти Марину. Типа, не могу дозвониться, срочно нужна по очень важному делу. Откуда знаю номер? Маринка сама дала. Когда – не помню. Слово за слово – какую-то информацию и получим. Если мужчина – сам говорить будешь. Идёт?

— Не идёт, – категорически ответил Сергей. – Затянется твоя дама – и слова не скажет. И что дальше? Женщина любую особь женского пола воспринимает как потенциальную соперницу и сразу напрягается. Наоборот, если мужской голос – тебе говорить, а с женщиной я буду общаться. Хотя, в принципе, мне хоть с женщиной, хоть с мужчиной, лишь бы человек в адеквате был.

— Ладно, убедил. Давай определимся: что нам нужно узнать, о чём спрашивать?

— А что, если нам, Леночка, пойти ва-банк? Я скажу, что у меня случайно оказалась трубка, соответственно с номерами телефонов. Вот и звоню – узнать: кто владелец, кому вернуть?

— Тупо. Как она у тебя оказалась?

— Согласен, тупо. Но, как сказал Геббельс, ложь должна быть чудовищной, чтобы в неё поверили. А люди склонны верить в самые нелепые вещи. Только представь, как отреагирует сообщник, если он есть! Может запросто спалиться, да я по интонации уже кое-что смогу понять. Или чел не при делах, или в чём-то замешан. Думаю, что все из этого списка знали, что у девушки недавно муж ласты склеил. Предполагаю, что некоторые догадывались, кто помог ему это сделать. Очень близкие могли знать об её путешествии, и только один был точно осведомлён, чем это путешествие для неё закончится!

— Молодец! Но думаю, если бы я была на месте этой барышни, то никакому сообщнику не доверилась бы. Я бы действовала в одиночку. Кстати, об этом говорит и оставленный ею телефон. Она абсолютно не боялась, что какой-нибудь умник типа тебя начнёт копать её связи и в конце концов докопается до сообщника. А почему не боялась? Потому что сообщника не было!

Лена победоносно посмотрела на друга.

— Не факт. Конечно, оставить трубку было рискованно с её стороны, но не оставить нельзя было. Тогда версия утопления могла сразу оказаться под сомнением. Скорее всего, она ограничилась тем, что удалила компрометирующие звонки и некоторые номера. Она знала, что засвеченная в милиции трубка ей уже не послужит, если даже заменить карточку: службы по пину смогут определить, где она находится. Сообразительная девица была уверена, что милиция не будет возиться с телефоном утопленницы: нет человека – нет и проблем. В лучшем случае передадут родителям. Да, вот ещё, давай сверимся. В твоём списке должны быть номера, которых нет в телефонной книжке в трубке.

— Давай проверим. Вот один номерок интересный, набери! Он всего несколько дней работал. Номер заграничный, мальтийский. Три дня подряд работал. Ну очень интенсивно переговоры шли!

— Ага, а потом девушка «утонула».

Сергей набрал номер с телефона Ковалевской. Сначала вызов пошёл, но потом номер оказался вне зоны действия. Сергей попытался ещё несколько раз набрать этот номер, но безуспешно.

Он задумчиво посмотрел на подругу:

— Да, мой Ватсон, похоже, мы на пороге великих открытий! Даже не верится, что так просто. И куда наши менты смотрели? Неужели нельзя было после смерти мужа прослушать её разговоры?