Книга Зверь без сердца, страница 134 – Наталья Буланова

Да я сейчас крышей поеду! Это настоящая пытка.

А она продолжает – покрывает легкими поцелуями мою грудь и живот, заставляя меня до скрежета сжать челюсти.

— Алиса… – почти рычу я.

Надеюсь, она услышит предупреждение в моем голосе. Я могу контролировать себя. Я контролирую себя. Я…

Алиса прокладывает дорожку из поцелуев к низу живота, и моей самой большой ошибкой было следить за ней взглядом. От ее положения и действий по мне бьет такая волна горячих вариантов продолжения, что я закрываю глаза и откидываю голову назад.

Все чувства только обостряются сильнее. Она понимает, что делает?

— Алиса, если ты продолжишь меня дразнить, я могу подумать, что ты готова… – предупреждаю я сипло, открывая глаза.

Вместо ответа она продолжает дразнить меня поцелуями и прикосновениями, с каждой секундой становится все смелее и настойчивее.

Она хочет продолжения или проверяет мою выдержку на прочность? Или же ищет, где у нее заканчивается «боюсь» и начинается «хочу»?

Собственное слово заковывает меня в стальные латы. Каждый ее поцелуй, каждый след губ на горячей коже становится одновременно благословением и проклятием.

Раскаленный гвоздь желания вбивается в крест моей выдержки, когда она кусает меня в шею. Я резко хватаю ее, сажаю на себя, приказываю зверю скрыться.

И он, на удивление, словно понимает и уходит так, что я его почти не ощущаю. Будто становится мечом, который я надежно прячу в ножны.

— Чувствуешь, что ты со мной делаешь? – спрашиваю я, сажая ее на каменную твердость желания.

Обхватываю ее голову рукой, наклоняю к себе, шепчу в губы и вижу, как они у нее приоткрываются. Алиса целует меня в ответ, и каждый мой мускул натягивается тетивой.

Я на грани срыва в безумный полет.

— Солнышко, ты поджигаешь взрывчатку, у которой короткий фитиль.

— Разве? – Алиса ерзает на мне. – Мне кажется, что очень даже…

Я накрываю ее губы своими, сметаю ее слова в поцелуе, переворачиваю на спину и оказываюсь сверху.

Алиса отвечает мне со страстью, а когда я отрываюсь от нее и заглядываю в глаза, то вижу в них отражение своего желания и вызов.

— Ты же не сорвешься, – шепчет она, и ее пальцы касаются пряжки моего ремня. – Ты же держишь слово, да?

У-у-у, я и не знал, что она может быть настолько жестокой. Это хуже любой пытки из подвала того замка.

Алиса безнаказанно прячется за моим обещанием, как за щитом. Я закусываю щеку до крови, чтобы не сорваться.

— А ты будешь такой же дерзкой? – спрашиваю я, надавливая на нее телом.

— А ты будешь таким же твердым? – Алиса смотрит мне в глаза так провокационно, что у меня вырывается удивленный выдох.

А потом я обрушиваюсь на нее волной поцелуев. Покрываю ее от макушки до пят, заставляя стонать и извиваться в моих руках. Мы избавляемся от одежды так, словно сбрасываем с себя горячие угли, причем обоюдно. Она срывает с меня, я – с нее.

Я сказал, что сдержу слово, и я это сделаю. Я сделаю так, чтобы она сама молила меня о продолжении.

Алиса тает в моих руках, плавится, а ее стоны становятся все более хриплыми, а отклик – нетерпеливее. Когда мои губы опускаются к ее груди, она не останавливает меня, не говорит «стоп».

— Саша… – Полный желания стон срывается с ее губ.

Но мне этого мало. Мне нужно, чтобы она сказала, что хочет меня.

И я покрываю ее кожу поцелуями, ласкаю в самых чувствительных местах, пока с ее губ не срывается: