Книга Зверь без сердца, страница 131 – Наталья Буланова

— Можем. – Я притягиваю ее к себе.

Каждый изгиб ее тела под моими руками взрывает мой мозг так, что, кажется, я на миг схожу с ума. Сбрендил и одновременно счастлив. Как так может быть?

Лицо Алисы румянится, глаза начинают блестеть, а рот чуть приоткрывается. Кажется, не меня одного кроет такая близость. Я вижу в ее взгляде вселенную невысказанных желаний и старых запретов.

Я тянусь к ее губам, чтобы поцеловать, и тут она спрашивает:

— А ты уверен, что меня не подослали?

Да что ж такое? Почему женщины так любят припоминать былое, да еще в самые неподходящие моменты?

Я не отвечаю, потому что считаю – мои действия лучше всего покажут мои чувства. Я накрываю ее губы своими, собираю с них все колкие вопросы, все давние обиды.

Я ощущаю нежную мягкость ее губ, поначалу таких прохладных и упрямых. Но они быстро согреваются и смягчаются под моим давлением и становятся податливыми

Я не спешу углубить поцелуй, нет. Я смакую этот миг – первый настоящий, осознанный поцелуй между нами, где нет ярости, нет подозрений и обвинений, нет срыва, а есть настоящие мы.

Кажется, что ее губы идеально подходят моим. Они такие незнакомые, но такие совершенные для меня. Я запоминаю их, хочу выжечь в памяти.

Я чувствую ее аромат, смешанный запах ее кожи, шарлотки и муки, и он сводит меня с ума похлеще сильнейшего афродизиака.

Мой слух улавливает бешеный стук ее сердца.

Я полностью концентрируюсь на реакции Алисы и вижу, как с нее словно спадает заклинание заморозки.

Ее губы будто вздрагивают, приоткрываются на сантиметр в беззвучном выдохе. Ее руки, что уперлись мне в грудь при объятии, теряют скованность, и пальцы робко касаются меня.

Жалкие крошки движения, но для меня они громче любого признания.

Ее тело подает противоречивые сигналы. Плечи напряжены, будто готовы оттолкнуть, но шея выгибается, подставляя мне больше кожи для прикосновений.

Она пытается отвернуться, но ее грудь тяжело вздымается, прижимаясь к моей. Я чувствую, как на шее бешено бьется пульс.

— Это… это слишком быстро, Саша, – вырывается у нее, когда я перехожу к нежным, почти невесомым поцелуям вдоль линии челюсти к мочке уха. – Ты же сам сказал, что не будешь торопить…

Последние ее слова теряют твердость, превращаясь в прерывистый вздох, когда я касаюсь языком чувствительного места под ухом.

— Я сказал, что не сделаю того, чего ты не хочешь, – шепчу я ей в ухо, чувствуя, как она вся содрогается от этого.

Ласкаю руками ее спину, плечи, бока. Мне безумно хочется опуститься ниже, к ягодицам, или выше, к груди, но я себя торможу всеми силами.

Возвращаюсь к ее губам, и на этот раз, когда наши рты встречаются, она отвечает. Неумело и нерешительно, словно пытаясь повторить то, что только что делал я. И от ее искренних стараний у меня перехватывает дыхание.

Я отрываюсь, понимая, что сейчас слечу с катушек. Сойду с ума от страсти. Екнусь от желания взять ее здесь и сейчас. Сорвусь.

Упираюсь лбом в ее лоб, дышу глубоко, а у самого зверь в ушах ревет.

Я обещал. Я не могу подвести ее ожидания, как бы ни хотелось придавить ее собой, развести ноги и…

Стоп.

— Я в муке… – снова смущенно повторяет она, словно я из-за этого прервался.

— Да плевать на муку. Я обожаю тебя в ней и без нее. Хочу до одури.

Я открываю глаза и встречаюсь с ее взглядом. Она смотрит на меня так, словно не верит, и мне хочется после этого только одного: доказать, как сильно она не права.