Книга Системный целитель 5, страница 95 – Алексей Ковтунов

Прочитал. Затем перечитал ещё раз, потому что с первого раза не поверил своим глазам. После чего посмотрел на полицейских, которые всё так же невозмутимо стояли у окна, затем снова уткнулся в текст, пытаясь понять, не галлюцинация ли это от переутомления.

«Статья 385, пункт 3, часть 2: Умышленное осквернение парадного облачения лиц благородного происхождения путём нанесения на собственное тело экскрементов домашнего скота либо иных сельскохозяйственных животных с последующим физическим контактом с потерпевшими, совершённое в состоянии полного или частичного обнажения, в общественном месте, в присутствии несовершеннолетних, в период проведения государственных праздников либо иных торжественных мероприятий — наказывается каторжными работами на срок от пяти до восьми лет с конфискацией имущества и публичным порицанием».

— Погодите, — я оторвался от книги и уставился на полицейских с искренним недоумением. — Вы точно не ошиблись с пунктом? Может, имели в виду какую-то другую статью?

— Нет, не ошиблись, — усатый произнёс это с абсолютно серьёзным лицом. — Всё верно, триста восемьдесят пять, пункт три, часть вторая. Ну что, гражданин Рубцов, готовы к задержанию?

— Какое задержание? — я снова посмотрел в книгу, потом на полицейских, потом опять в книгу. — Вы вообще читали, что тут написано? Это же бред какой-то! Статья триста восемьдесят пять, пункт три, часть вторая… Умышленное осквернение парадного облачения путём нанесения на собственное тело экскрементов… В состоянии полного или частичного обнажения… В присутствии несовершеннолетних… — я захлопнул книгу и возмущённо посмотрел на стражей порядка. — Вы серьёзно думаете, что я бегал голый, обмазанный коровьим дерьмом, и тёрся об аристократок? На празднике? При детях? И вообще, такие прецеденты взаправду случались, раз придумали такую статью? — вот последний вопрос, если честно, волновал меня больше всего.

Младший полицейский издал какой-то странный звук, подозрительно похожий на сдавленный смешок, но тут же закашлялся и отвернулся в сторону. Усатый же продолжал смотреть на меня с каменным выражением лица, хотя его усы подозрительно подёргивались.

— Закон есть закон, гражданин Рубцов, — произнёс он с расстановкой. — Если вы невиновны, то сможете доказать это в суде. А пока прошу выйти из транспортного средства и проследовать с нами для составления протокола.

— Да какой, к чёрту, протокол? — я уже начал всерьёз подозревать, что либо схожу с ума, либо попал в какую-то параллельную реальность, где здравый смысл отсутствует как класс. — Где вы вообще нашли свидетелей? Кто видел, как я… — не смог заставить себя произнести вслух весь этот бред, — … ну, вы поняли.

— Показания потерпевших приобщены к делу, — невозмутимо отчеканил усатый. — Баронесса Кукушкина-Запупкина лично подала заявление о том, что неизвестный мужчина в непотребном виде и с характерным запахом сельскохозяйственных отходов прижался к ней сзади во время торжественной речи господина мэра, после чего скрылся в неизвестном направлении. Описание внешности полностью совпадает с вашим.

— Баронесса… кто? — я даже не знал, смеяться мне или плакать.

— Кукушкина-Запупкина, — повторил полицейский с невозмутимостью, достойной лучшего применения. — Древний и уважаемый род, между прочим.