Книга Системный целитель 5, страница 116 – Алексей Ковтунов

Проник внутрь под видом врача, и охрана даже не подумала меня останавливать. Видимо, белый халат и уверенный вид творят чудеса в любом мире, а умение сыпать медицинскими терминами окончательно убедило местных, что я именно тот, за кого себя выдаю. Да и выражение лица у меня было соответствующее, за годы работы в больницах научился делать ту особую мину, которая появляется у врачей при посещении подобных учреждений. Смесь профессиональной отстранённости и тщательно скрываемого сочувствия.

— Вот сюда, доктор, — санитар, немолодой мужик с усталым лицом, повёл меня по коридорам, попутно рассказывая о местных обитателях. — У нас тут в основном тяжёлые случаи, тех, кто полегче, давно выписали.

Палаты мелькали одна за другой, и в каждой находился кто-то, чья жизнь была сломана в угоду интересам Светлой. Вот мужчина лет тридцати пяти, без правой руки, которую ему откусила какая-то тварь из прорыва. Культя давно зажила, но фантомные боли не отпускают до сих пор, и по ночам он кричит так, что соседи по палате уже привыкли и даже не просыпаются.

Вот парень совсем молодой, с обширными ожогами на лице и руках. Не от огненного элементаля, как можно было бы подумать, а от взрыва снаряда во время приграничного конфликта. Кожа стянута рубцами, один глаз не открывается, но он всё равно пытается шутить и делать вид, что всё в порядке.

А вот женщина средних лет, целительница с полностью выгоревшими энергетическими каналами. Она отдала всю себя, спасая пострадавших после крупного прорыва, и теперь не может активировать даже простейший базовый навык. Все навыки заблокированы, потому что тело больше не способно проводить магическую энергию, а без этого она превратилась в обычного человека, причём даже слабее обычного, потому что организм помнит, каково это было, и требует того, чего больше не может получить.

И ведь почти все они третьесортные, а значит для получения каждого уровня им приходилось прикладывать в разы больше усилий, чем первосортным аристократам. Система использовала их, выкачивала энергию, давала взамен крохи, и теперь эти люди сидят здесь, никому не нужные и всеми забытые. Несправедливо? Безусловно. Но что поделаешь, мир вообще штука несправедливая, особенно к тем, кто не умеет за себя постоять.

Володя, ты опять впадаешь в философию, — мягко напомнила Тёмная. — Сейчас не время для рефлексии.

Права, как всегда. Философствовать можно потом, когда всё закончится, а сейчас нужно работать.

В главном зале уже собралось около тысячи человек, и на небольшой сцене стоял министр внутренних дел собственной персоной. Он что-то вещал о благодарности родины, о вечной памяти героям и о том, как государство заботится о своих защитниках. Слова были правильные, голос поставленный, но глаза постоянно бегали по залу, выискивая кого-то конкретного.

Меня выискивая, это очевидно. После вчерашнего погрома в министерстве он наверняка знает, что я где-то рядом, и ждёт, когда я уже появлюсь. Что ж, не буду его разочаровывать.

Меня, кстати, тоже позвали в зал, я как раз сидел на кухне и доедал супчик, когда прибежал санитар с приглашением. Отказываться не стал, потому что это было бы подозрительно, да и момент для главного действия как раз созрел.

Устроился в задних рядах, среди инвалидных колясок и костылей, и дождался, пока министр закончит особенно пафосный пассаж о нерушимой связи народа и власти. А потом просто активировал изолятор на полную мощность.