Книга Путь Строителя 9, страница 2 – Алексей Ковтунов

Но скажет ли Эдвин об этом Рею?

Старик тихо усмехнулся в бороду и помотал головой. Не-а, даже не намекнет. Одобрение этому пацану не нужно, он и без похвалы попрет вперед с упрямством горного козла, и никакая сила его не остановит. А похвали его разок, так он и вовсе решит, что ему все по плечу, и полезет туда, куда лезть не следует. Впрочем, он и так туда лезет, причем регулярно и с нездоровым энтузиазмом.

Поднялся, прошелся между коек, на ходу проверяя лбы и пульс. Женщина с плечом спит крепко, дыхание ровное. Мужик с жаром порозовел, и это хороший знак, завтра к обеду будет ворчать и проситься домой, как все они ворчат и просятся, стоит им полегчать хоть на каплю. Беженец с предплечьем тоже задремал, рана под повязкой не кровит, пенница сделала свое дело.

На дворе ночь, пора бы и домой поковылять, кости ноют, спина затекла, а глаза закрываются сами по себе, и если не уйти сейчас, то придется ночевать прямо тут, на лавке, а утром потом разгибаться полчаса.

Вот только уже который час Эдвина не отпускает одна назойливая мысль. Поначалу он ее прогнал, но мысль оказалась настырной и вернулась обратно. Потом прогнал еще раз, и к четвертому разу понял, что эта муха никуда не денется и будет жужжать хоть до утра.

— Не, глупо же! — Эдвин мотнул головой, нахлобучил халат и вышел за дверь.

Ночная прохлада ударила в лицо, и на секунду полегчало, свежий воздух прочищает мозги не хуже нашатыря. Захлопнул дверь, сунул руки в карманы и поковылял домой, пробираясь между домами привычной дорогой, на которой знает каждый камень и каждую кочку.

Разве что по пути заглянул к бабке и разбудил ее громким стуком в дверь.

— Иди, паршивая, за больными и убогими следи! — рявкнул он куда-то в приоткрытую дверь, — Точнее за себе подобными!

Из темной комнаты послышалось недовольное ворчание, затем полетели проклятия и любезности, из которых «полоумный старик» звучало как высшая похвала. Ну, на фоне остальных фраз, по крайней мере. Так что убедившись, что бабка проснулась, Эдвин со спокойной совестью продолжил свой путь. Все-таки лазарет без присмотра оставлять нельзя, мало ли какой пациент ночью учудит и захочет окочуриться. Потом окоченеет и выносить твердый труп будет уже не так удобно, как теплый и мягкий.

Эдвин-то продолжил путь и вроде бы все хорошо… Вот только мысль никуда не делась, ковыляла рядом, ноздря в ноздрю, и стоило Эдвину отвлечься на секунду, наглая зараза тут же влезала обратно и усаживалась посреди головы, устраиваясь поудобнее.

— Бред! — Эдвин остановился посреди тропинки, хлопнул себя ладонью по лбу и зажмурился. — А ну, старый, ты еще не настолько полоумный, как все думают! Хотя, может, и настолько, раз такое в голову лезет.

Мысль не вылетела и даже не шевельнулась, а только покрепче устроилась и, кажется, пустила корни.

Ноги между тем понесли совсем не домой, и Эдвин не сразу заметил, что свернул в противоположную сторону. Вернее, заметил, но не остановился, потому что ноги у него в последнее время завели моду ходить куда хотят, а голова потом разбирается с последствиями. Не первый раз, впрочем, в его возрасте полезно иметь ноги поумнее головы, особенно когда голова отказывается принимать разумные решения.

Через пару минут он уже стоял у восточной части стены и смотрел на кучку рыхлой земли метрах в ста от частокола. Стражник на ближайшей вышке, судя по всему, даже не заметил передвижений, но оно и понятно, все-таки старик не в первый раз пробирается через заросли, они его никогда не выдавали. Но все равно Эдвин мысленно отметил, что надо бы сказать Гундару, чтоб как-то повнимательнее следили за округой его подопечные.