Книга Путь Строителя 3, страница 58 – Алексей Ковтунов

Борн прищурился, почесал подбородок и кивнул, скупо, по-кузнецки.

— Ну давай, иди, жги, Рей.

— И нажгу, — усмехнулся я и уже было развернулся, но замер на полушаге. В голове пробежали цифры, и кое-что никак не складывалось. Рук у меня по-прежнему две, часов в сутках двадцать четыре, и даже Основа не способна исправить ни первое, ни второе. Черепица для третьей вышки, посуда для себя, теперь ещё углежжение для кузнеца, а между делом надо есть, спать и хотя бы изредка делать вид, что отдыхаю, потому что Хорг на этом настаивал, и расстраивать здоровяка после запоя чревато последствиями.

— И ещё, Борн… — обернулся. — Нет ли у тебя на примете кого-нибудь? Мне нужен помощник, за умеренную плату, на простейшую работу. Дрова подкидывать, за огнём следить, принеси-подай.

Кузнец задумался, побарабанил пальцами по колену. Пальцы у него толстые, закопчённые, каждый размером с хорошую сосиску, и звук от их постукивания по колену напоминал дробь мелкого барабана.

— Вообще есть один такой, — протянул Борн. — Только щуплый больно. Ко мне напрашивался, но он у меня тут сдохнет быстрее, чем смена кончится. Сурика знаешь? Бегает тут мальчишка, у него отец погиб пару лет назад, ещё когда разбойники под деревней орудовали.

Сурик… Порылся в памяти Рея и нашёл. Пацанёнок чуть помладше, совсем тощий, из тех, кого ветром качает при хорошем порыве. Живёт с матерью где-то на окраине, пытается ей как-то помогать, но получается скорее никак. Без слёз на него не взглянешь, но в целом обычный мальчишка, не вредный и не глупый, по крайней мере по деревенским меркам и воспоминаниям Рея. Для подкидывания дров и присмотра за огнём его навыков хватит с запасом, главное, чтобы не витал в облаках слишком часто.

Что-ж, пойду к нему прямо сейчас, заодно и поем по дороге. Кивнул Борну на прощание и направился на окраину, к адресу, который память Рея подсказала без особого труда. По пути заглянул в пекарню, перехватил лепёшку за медяк и сжевал её на ходу, обжигаясь и торопясь одновременно, потому что остывший хлеб здесь теряет половину вкуса.

Дом Сурика нашёлся в конце кривой улочки, ведущей к самому краю деревни. Покосившийся, с просевшей крышей и ставнями, которые висели на одной петле каждая и даже не пытались делать вид, что выполняют какую-то функцию. Забор завалился внутрь с одной стороны, огород зарос бурьяном по пояс, и вся картина навевала такую тоску, что хотелось немедленно достать инструмент и начать чинить, потому что при взгляде на такое у меня физически свербит в ладонях. Хотя мой дом, в целом, выглядит пока ненамного лучше. Разве что с бурьяном как-то справился, и на том уже молоец.

Постучал в дверь и через минуту на пороге появилась женщина. Лицо у неё было невероятно усталым, с тёмными мешками под глазами и нездоровой бледностью кожи. Посмотрела на меня без удивления и без интереса, будто к ней каждый день стучатся мальчишки с топорами за поясом и глиной на руках.

— А, к Сурику? — проговорила она, и голос звучал так же безэмоционально и устало, как и лицо. — Сейчас позову.

Не успел даже представиться. Видимо, к Сурику ходят не так уж редко, или просто любой визитёр моложе двадцати автоматически считается его гостем.

Из глубины дома послышался шорох, потом торопливые шаги, и в дверном проёме возник Сурик. Мелкий, тощий, с острыми коленками, торчащими из коротких штанов, и копной соломенных волос, которые явно давно не видели расчёски. Глаза живые, любопытные, и когда он увидел меня, в них мелькнула искорка, как будто кто-то чиркнул кресалом.