Книга Путь Строителя 1, страница 114 – Алексей Ковтунов

Руки большие, узловатые, но не как у Хорга от камня и раствора, а по-другому, сильные от чего-то иного. Лицо обветренное, загорелое, с глубокими морщинами у глаз, но морщины эти скорее напоминали трещины в граните, чем признаки дряхления.

А может ему и не шестьдесят вовсе. Может, и больше, и сильно больше. Рей когда-то слышал от кого-то из деревенских, что чем сильнее человек в своей Основе, тем медленнее его берёт время. Что есть люди, которые на вид не изменились за тридцать лет, и есть такие, о которых рассказывают, что они живут столетиями, с каждым годом становясь только крепче.

Звучало как байки у костра, из тех, что рассказывают после третьей кружки, когда слушатели уже не слишком придирчивы. Но я видел, как Кейн расколол грунт ударной волной от граблей, и это тоже довольно нелогично. А этот вот староста, стоящий на крыльце и спокойно рассматривающий собравшихся, кажется, куда сильнее даже Кейна… Мало того, создается впечатление, что Кейн рядом с ним будет выглядеть как подросток с палкой.

Хорг остановился в нескольких шагах от остальных. Я подтянул телегу, поставил, вытер руки о штаны и встал рядом, стараясь не слишком заметно переминаться с ноги на ногу. Всё тело ныло от ночной работы, и если бы кто-нибудь предложил мне сейчас сесть, я бы сел и, возможно, больше не встал.

Староста окинул нас взглядом, задержался на мне чуть дольше, чем следовало, потом перевёл глаза на Хорга. Тот стоял молча, глядя куда-то мимо его левого уха. Староста едва заметно вздохнул и покачал головой. Опоздали… Ну, в его взгляде можно было прочитать и более развёрнутый комментарий, но и короткого хватило.

Бьёрн за нашими спинами снова усмехнулся, я не видел, но почувствовал затылком. Его подмастерье Барн тем временем расправил плечи ещё шире, хотя казалось бы, куда уже, и я подумал, что если он продолжит в том же духе, то к обеду его грудная клетка треснет от избытка самооценки.

— Ладно, все собрались, — произнёс староста негромко, но так, что замолчали все, включая городского, который что-то бурчал своим подмастерьям. Голос был ровный, без нажима, но в нём угадывалась привычка говорить один раз и не повторять. — Не буду вас томить. Я решил заняться укреплением обороноспособности деревни. Причины не вашего ума дело, да и давно пора, сами видите, в каком состоянии наши вышки. Они, если честно, уже не вышки, а памятники бесхозяйственности.

Кто-то из присутствующих хмыкнул, но староста хмыкнувшего проигнорировал.

— Деньги выделены. Двенадцать вышек, четыре на каждую бригаду. Ваша задача за месяц справить всё так, чтобы мне не стыдно было на это смотреть. Проекты на ваше усмотрение, но чтобы было качественно, надёжно и вовремя. Кто запорет, тот пожалеет, и это не угроза, а обещание.

Он достал из-за пазухи свёрнутый кусок чего-то, похожего на грубую бумагу, развернул на перилах крыльца и ткнул пальцем.

— Бьёрн, тебе южный участок. Четыре вышки, от третьей до шестой. Хорг, восточный, с седьмой по десятую. Ренхольд, западный, с одиннадцатой по вторую, считая от северных ворот по кругу.

Ренхольд, значит, так зовут городского. Тот коротко кивнул, даже не взглянув на карту, и по этому кивку было понятно, что ему совершенно безразлично, какой участок достанется, потому что он в любом случае считает себя лучше остальных.