Книга Хозяйка чайной, страница 37 – Наталья Буланова

Спасу ее — спасу себя? Она останется здесь, а я обратно в свое страшное тело?

Как подумаю об этом, все внутри сжимается от боли. Я снова не смогу смотреть в зеркало. Стоит ли того жизнь?

— Кто починил дверь и стулья? — спрашивает Зверь, вырывая меня из своих грустных мыслей.

Я не хочу подставлять мастера — вдруг, влетит еще. Попадет под горячую руку.

— Альдо? — Зверь сам догадался.

— Не порть доброму человеку жизнь за хороший поступок. Ладно? — прошу я.

— Кто я по-твоему?

— Зверь.

— А ты кто? — Он подходит ближе, берет стул и ставит его напротив моего.

— У нас уговор. Я отдаю тебе деньги за чайную, если ты не переступаешь порог, — напоминаю я.

— Я не соглашался. Пока по всем документам это моя собственность, которой я, по доброте душевной, позволяю тебе пользоваться.

Какое же жуткое ощущение у меня внутри! Меня словно душат. Ненавижу быть кому-то обязанной.

— Давай заключим договор аренды.

— Незачем.

— Есть зачем. Иначе я тут и дня не останусь.

Зверь подается вперед. Смотрит внимательно мне в глаза:

— Да? И куда же ты пойдешь? Ты, которая привыкла спать на лучшем матрасе фабрики Курье, постельном белье от Азиру и есть десерты от магической кондитерской?

Он не знает, что это все не про меня. И что настоящая я — запросто. У меня дури хватит. Точнее, жизненной закалки.

— На улицу. Наймусь к Марио в таверно посудомойкой.

— Ты? Белоручка? Даже когда у тебя крошкаа на обед была, ты не хотела идти ни официанткой, ни поломойкой, ни посудомойкой. Что это с тобой случилось?

— Жизнь помотала! — отвечаю громко, глядя ему прямо в лицо.

Зверь окидывает меня внимательным взглядом с головы до ног.

— Это на тебя так прыжок в воду повлиял? Не пойму, что с тобой случилось.

— Я решила начать новую жизнь. Без тебя.

— Без меня у тебя не выйдет. Со мной. Ты — моя жена.

— Я жена рыжего.

— Официально, ты замужем за мной. А какую личину я надевал — это уже второе дело.

Нет, что что за беспредел? У них тут паспортов нет? Это же какие махинации тут так можно проворачивать!

— Кстати, об этом. Нам нужно развестись. Ты обещал.

Рикки мне рассказывал, что когда муж застал за изменой и сразу сюда отослал, кричал, что пришлет бумаги о разводе. Так вот где они, мои бумаги? Где развод?

Зверь опирается локтями на колени, подавшись вперед, и говорит:

— И не надейся так легко от меня отделаться.

Та-а-ак, а тут только по мужской инициативе разводят? Заявление от женщины принимается? Надо узнать прямо сейчас!

— Тогда я сама подам на развод.

— Тогда, согласно брачному контракту, ты не получишь ничего. Ни-че-го, госпожа Алисия Госси.

Я хлопаю себя по коленям, вполне довольная таким раскладом:

— Вот и ладненько!

Ничего не было — ничего не надо.

Локоть Зверя соскальзывает с его колена от удивления, он чуть не падает.

— Я не ослышался? — переспрашивает он.

Ох, похоже, он привык быть дойной коровой. И мне тут чисто по-человечески его даже жаль. Но я не знаю, как там у них с Алисией было на самом деле. Может, нашлись два одиночества — один привыкший покупать любовь, вторая — ее продавать.

Но теперь — совсем другая история. Здесь я, и я буду жить так, как привыкла.

— Не ослышался. Я подам на развод.

— И ничего не получишь, — напомнил с нажимом Зверь.

— И ничего не получу, — довольным тоном повторила я.