Книга Хозяйка чайной, страница 36 – Наталья Буланова

И я берусь за работу. Иголка ловко порхает у меня в руках, нитка сшивает лоскуты за лоскутами. Шитье для меня открывается медитацией — я расслабляюсь, забываю о своих трудностях, ловлю дзен.

Рикки тихонько засыпает в кровати, а я любуюсь первым лоскутным куском для обивки стульев.

— Глазам. Своим. Не. Верю, — слышу я от двери голос Зверя.

Все внутреннее спокойствие, что я обрела, тут же испаряется. Мое тело сжимается в ожидании скандала, но Зверь смотрит на сшитые лоскуты в моих руках с выражением лица, больше похожего на немое удивление с примесью задетых чувств.

— А мне и дырку на штанах зашить не могла, когда жили вместе.

Я кладу полотно на ноги, но не отпускаю.

Как же так? Ведь набор у Алисии был, хотя и на вид почти нетронутый. Она не умела шить?

Но ведь могла научиться, не правда ли? Я говорю:

— Чувствовала, что купить тысячу таких можешь, вот и не зашивала. Зачем пожаловал?

Зверь молча смотрит вокруг. Особое внимание уделяет отремонтированным стульям и дверному проему с дверью. Смотрит раздраженно, но не агрессивно. Не так, словно хочет все снова крушить.

— Почему отказалась от мебели?

— Мне не нужны твои подачки. И да, деньги, что дал Рикки, я верну. Все до горна. Он просто уже потратил, но я быстро заработаю.

Зверь ведет головой так, словно не верит своим ушам. Мышцы лица то напрягаются, то расслабляются, словно его терзают совершенно разные по настрою мысли, и он никак не мог определить, что испытывает.

— Отказываешься от денег, Алисия? Ты? — переспрашивает он.

Ого! Да мужик привык, что его любимая меркантильная до мозга костей. И из того, что я видела в воспоминаниях, у него есть все основания так полагать. Но ничего, никогда не поздно исправлять положение вещей!

— Знаешь, говорят, что женщина по разному раскрывается с каждым мужчиной. С одним она колючка, с другим хрупкий цветок, — недвусмысленно намекаю я.

— Что ты хочешь этим сказать?

Как истинный мужчина, Зверь намеков не понимает.

— Хочу сказать, что сам виноват, что не зашивала. Если отдавать деньги на сторону, когда у самого на попе дыра, то ты заслужил проветривание одного места, чтобы дурацкие мысли вылетели из головы.

— Я поддерживал те семьи, которые еле сводили концы с концами. Мне было в чем ходить.

Звучит благородно, конечно. Но мне надо держать оппозицию.

Я всплескиваю руками:

— Какое лицемерие! У самого денег девать некуда — строит на стороне благодетеля. Наверное, еще и в лагере сыто ел, да? А сам любимую по кругам бедности проверяет: сможет ли сварить три блюда на один горн, зашить дырявые штаны. Следующая стадия — только лизать камни, чтобы излечиться от всех болезней, вместо того, чтобы купить лекарства. Согласна — отлично просто!

Конечно, я выворачивала все в одну сторону. Я уже знала, что Алисия велась на деньги весьма некрасиво, но Зверь тут краше всех. Поэтому я не должна ни намека оставить, что между нами что-то может быть.

— Это обычная проверка на вшивость, Алисия.

— Так я ее не прошла! Зачем женился-то? Зачем пять лет мучил?

Зверь молчал. Я думала, что он снова взорвется, но он как-то слишком сосредоточенно смотрел на лоскуты на моих коленях.

Сказать бы ему, что он свою любимую не спас, а на верную смерть отправил, да нельзя. По факту Алисия теперь неприкаянной душой болтается, и кто знает, какой исход ждет нас двоих.