Книга Клыки и правосудие, страница 26 – Елена Жильникова

— В деревья не врежемся? – обеспокоенно спросил капитан, занимая кресло второго пилота. В ответ он услышал «Не выдай, Николай Угодник!», и самолет оторвался от земли, пройдя чуть выше крон деревьев.

— Куда летим, капитан? – весело поинтересовалась лейтенант.

— До Панамы дотянем? – вопросом на вопрос ответил Дуглас.

— На авианосец не сяду, у меня морская болезнь, – серьезно предупредила девушка и добавила. – А до Флориды доброшу.

Через четыре часа самолет сел на военной авиабазе в штате Флорида. За девушкой немедленно приехал сенатор, долго благодарил «зеленых беретов» и не поверил, что самолет вела девушка в сарафане, пока это не подтвердили десять парней и его собственная дочь.

— Лейтенант Смирнофф, вы самый безбашенный пилот, какого я встречал в своей жизни, – сказал капитан Дуглас, сажая девушку в транспортный самолет до форта Карсон, штат Колорадо. – Когда вы, не прячась, пошли к самолету, меня чуть инфаркт не хватил. Парни до сих пор обсуждают то, как вы избавились от охранника. А ваш безумный взлет с помощью какого–то «Николая». Где вы этому научились?

— Не какого–то, а любимого русскими Святого Николая. Русские мужчины предпочитают действовать, поминая мать, а я – Святого Николая, меня он еще не подводил, – с теплотой произнесла Елена и пояснила. – Я вдова, капитан. Живу с сыном в латинском квартале уже пять лет и работаю адвокатом. Как, по–вашему, я выжила бы и добилась уважения, не умея за себя постоять?

— Если бы не вы, лейтенант, наша миссия была бы провалена, – признался Дуглас и, помявшись, спросил. – Как мы можем вас отблагодарить?

— Сделайте меня капитаном и присылайте открытки по праздникам, – предложила Елена, улыбаясь. – Например: на рождество и на день рождения.

— До свидания, лейтенант, – Дуглас пожал ей руку.

— Друзья называют меня Онса, – сказала девушка и поднялась по трапу в самолет.

Через месяц лейтенант Смирнофф стала капитаном. А на день рождения она получила десять открыток с поздравлениями, корзину тропических фруктов и плюшевого ягуара.

* * *

Наши дни. Дом Елены Смирнофф Куинн. Колорадо Спрингс

— Что мне сделать, чтобы вы передумали? – взмолился Джонсон. – Вы – моя последняя надежда.

— Я вам уже сказала, сэр, – жестко заявила Елена, вскакивая на ноги. – Я не поеду в бывшую Югославию, ни за какие деньги. Вы собрали на меня отличное досье. Только прижать меня вам нечем. Все мои поездки и действия абсолютно законны.

— Я вас умоляю, мэм. Дилан – мой единственный сын. Ему осталось служить всего две недели. – Полковник бухнулся на колени. Девушка отшатнулась. – У вас же самой есть сын. Вы знаете, каково это, когда пропадает ребенок.

— Когда украли моего сына, как вы верно сказали, я протащила туарега за конем по песку целую милю, – сказала она, борясь с жалостью к просителю. Не желая видеть его унижение, девушка отвернулась лицом к стене, украшенной фотографиями ее сына. – Встаньте. Как, по–вашему, я – гражданское лицо попаду в Призрен? А под каким предлогом? Это закрытая зона. Кроме того, мои шансы на выживание там стремятся к нулю.

— Но почему? – удивился Джонсон, возвращаясь в кресло. Он уже понял, что победил.

— Потому, что я русская, – горько произнесла Елена. – Эту нацию не жалуют в Восточной Европе, и особенно в Косово.