Книга Дожить до диплома, или «Хвостатое прикрытие», страница 94 – Екатерина Овсянникова

— Что это за жалкое подобие говядины? — бедняга мясник за прилавком вытянулся в струнку при виде возмущенного гостя. — Она выглядит так, будто умерла от депрессии, а не от ножа.

— Феликс, тише! — Джессика нервно вцепилась в ручку тележки, чувствуя на себе взгляды половины магазина.

— Миллер, не будь занудой. Если я собираюсь ужинать у твоего булочника, нужно взять с собой что-то достойное, иначе я рискую подавиться его «честным» хлебом.

Демон закинул в тележку пакет самого острого перца чили, который только смог найти, и упаковку дорогого вина, на которую Миллер даже боялась смотреть. Когда они подошли к кассе, очередь мгновенно расступилась. Девушка-кассир, заикаясь и путаясь в кнопках, пробивала покупки и не сводила глаз с «кузена де Валуа», который в это время лениво поглядывал на экран.

— С вас… двести сорок два доллара… — пропищала багровая от румянца работница кассы.

— Оставьте сдачу себе, милая, — Феликс одарил девушку такой дикой ухмылкой, что та едва не выронила чек. — И купите себе помаду поярче. Этот оттенок совершенно не подходит к вашим… — он сделал паузу, — испуганным глазам.

Нагруженная пакетами Джессика в ярости вытолкнула демона из магазина. Удивленные происходящим люди проводили хама с его спутницей недоуменным взглядом и облегченно вздохнули.

— Ты неисправим! Зачем ты это делаешь? — возмутилась Миллер.

— Я просто собираю жатву, смертная, — Фелинор легко перехватил продукты из рук подопечной, и его глаза на секунду вспыхнули тем самым янтарным огнем. — Их смущение — это как легкий аперитив перед основным блюдом. А основное блюдо у нас сегодня в «Crust Crumb». Поехали. Я уже чувствую запах разогретой печи, а может и не только…

В машине от Феликса тоже не было спасения. Из динамиков магнитолы так громко играл тяжелый рок, что Джесс удивлялась, как в «Понтиаке» стекла не повыпадали. Басы били в уши так, будто ей кастрюлю на голову надели и постучали сверху чем-то тяжелым. Не самая приятная поездка для человека, зато демону все нравилось…

Когда они переступили порог пиццерии, Лиам как раз вытирал стойку. Увидев Джессику, он привычно просиял, но его взгляд моментально зацепился за высокого, порочно-красивого незнакомца, который шел рядом с видом полноправного хозяина положения.

— Привет, Джесс, — Лиам выпрямился, и его рука, сжимавшая полотенце, непроизвольно напряглась. — Не знал, что ты придешь не одна.

— Лиам, привет! — Джессика поспешно подошла к стойке. — Это мой кузен, Феликс. Из Европы. Он только приехал и… я не могла не привести его сюда.

Лиам выпрямился, вытер руки о фартук и внимательно оглядел Феликса: его безупречную черную рубашку, ленивую позу и глаза, в которых словно прыгали чертенята. В воздухе мгновенно возникло то самое мужское напряжение, которое бывает, когда на одной территории встречаются два лидера: один — спокойный и надежный, а другой — дерзкий и непредсказуемый.

Феликс подошел к стойке, небрежно оперся на неё локтями и втянул носом воздух.

— Наслышан о твоем мастерстве, Лиам, — протянул он своим низким рокотом. — Моя кузина утверждает, что твое тесто способно исцелять душевные раны. Я, как человек искушенный, пришел проверить: это правда или просто девичьи восторги?

Бэйкер не отвел взгляда. Он почувствовал в этом «кузене» какую-то странную, почти животную силу, но лишь спокойно кивнул в ответ.