Книга Счастье придёт весной. Песнь белого Волка, страница 77 – Александра Каплунова

Я понимала рискованность такого хода, но мне нужно было раздеться и обработать раны и ссадины. А снимать одежду на морозе без огня было чревато. Не хватало мне еще заболеть. Такое я тоже уже проходила в начале своего пути в этом мире. И там выжила только чудом. Ну и уходом той женщины из дома черни, которая меня пожалела…

Я несколько раз вылезала наружу, осматривала свое пристанище с горящим внутри костром. Но место оказалось таким удачным, что я едва не пританцовывала. Главное, чтобы о нем не знали красномордые. Впрочем, они, вероятно, уже ушли далеко вперед. А я сама сошла с их тропы час назад и шла вдоль нее, периодически возвращаясь, чтобы сверить направление. Это не делало мой путь быстрее, я практически петляла, шла не по прямой, а волнообразно, но это явно делало мой путь безопаснее.

Этой ночью я успела как следует обработать раны, а их оказалось не мало. Неглубокие, но опасные порезы, которые могли загноиться, потому что тут остались кусочки грязи, там — кора от ветки, на которую я, очевидно напоролас, а здесь вообще уже началов воспаляться, натертое одеждой. Хорошо, что все мои мази были при мне.

Закончив с ними, я перепроверила одежду, высушила обувь и онучи. И поела. Да, вот поесть тоже было важно. Несмотря на упорную тошноту, которая перекрывала глотку, я понимала, что завтра мне снова идти целый день по непроторенной дороге. Поэтому напихала в себя и лепешку, и разваренное вяленое мясо. А после — растопила снега, добавила в него специальные соли и целиком наполнила бурдюк. Кто знает, когда в следующий раз мне удастся развести огонь и растопить еще снега.

Спать ложилась (вернее садилась, прислонившись спиной к скале), с кинжалом в руке и луком со стрелами рядом. Еще и большущую палку-дубину приготовила на всякий случай.

Пару раз за ночь мне показалось, что где-то рядом кто-то ходит, но волчий вой делал свое дело. Меня он теперь странным образом успокаивал. А вот тех, кто, похоже, шастал недалеко от места моей ночевки, отпугивал.

Спала я плохо, урывками. То погружалась в тяжелую густую дремоту, то выдергивалась из нее, точно подорвавшаяся. Вздрагивала и тут же хваталась за рукоять кинжала. Но за ночь ко мне так никто и не пробрался.

А едва рассвело, я затушила костер, закидала его снегом и еловыми ветками и отправилась дальше.

К полудню я поняла, что выбрала правильную тактику, не спеша за ними немедленно. Потому что здесь и там на их дороге оставались тела. Кто-то из их раненых гиб в пути и они просто оставляли их на собранных наспех погребальных кострах. Это выглядело просто жутко — будто я шла по пятам за самой смертью.

Хотелось бы мне знать, что это были за люди. Они отличались от жителей Зеркального Фьорда. Другая одежда, оружие, даже татуировки, которые я успела на них заметить — все было иное.

Они оставляли и другие явные следы спешки — наполовину съеденная пища, брошенные мешки с поклажей, даже оружие — сломанный топор, несколько стрел. Казалось, что-то гнало их вперед, заставляя отбрасывать все лишнее.

И уж явно это была не я.

Я собирала то, что могло пригодиться. Веревка оказалась особенно ценной находкой — прочная, сплетенная из какого-то жесткого волокна. Я намотала ее на плечо, уже думая, как буду привязывать себя к дереву на ночь. Спать на земле без костра я бы не решилась.