Книга Счастье придёт весной. Песнь белого Волка, страница 18 – Александра Каплунова

— Этому котлу больше лет, чем самому дому, — заметил Арвид, доставая с полки мешочки с какими-то травами. — Его нельзя мыть щелоком или чистить песком. Только водой и руками.

Я кивнула, мысленно подмечая детали. Что же… У них свои суеверия, не сильно отличающиеся от тех, что рассказывала моя бабушка о деревенской жизни. Возможно в них даже будет какая-то логика или последовательность. Прежде я не сильно задумывалась, просто запоминала, чего нельзя делать из страха.

Теперь же я решила, что это шанс погрузиться в их культуру поглубже. И, возможно, понять человека, с которым мне предстояло жить.

Арвид поднял тяжелую крышку резного ларя у стены, и я с любопытством заглянула внутрь. То, что я увидела, меня поразило — запасы были скудными: несколько корнеплодов, мешочек крупы и тонкие полоски вяленого мяса. Совсем не то, что можно ожидать от дома сына вождя.

— Разве сыну ярла не положены лучшие куски? — невольно вырвалось у меня.

Арвид покосился на меня, хмыкнул.

— Зимой все едят одинаково. — Он достал пару корнеплодов. — Кроме черни и детей.

— Детей?

— Дети получают больше, — он пожал плечами, будто это само собой разумелось. — А чернь — что останется.

Я замолчала, вспомнив жидкую похлебку, которую нам давали раз в день. Иногда в ней плавали кусочки чего-то, что могло быть мясом. А иногда — просто горячая вода с крупой.

— У вас странные порядки, — заметила я, наблюдая, как он методично раскладывает продукты на столе. — В моем мире высшие сословия редко делятся.

— Голодные воины не защитят деревню, — ответил он, и на этот раз довольно серьезно. — Но если умрет чернь, всегда найдутся новые рабы.

Это была простая констатация факта, но я дрогнула. Вот она — их суровая правда. Он говорил это не для того, чтобы показать, что он статусом выше прочих, а просто сообщал мне прописную истину.

И от того, насколько легко давалось ему ее понимание, мне делалось дико.

— Но разве не носит каждая жизнь равную ценность?

Арвид отложил овощи, оперся ладонью о стол, плечи его опустились на выдохе.

— Есть законы, по которым мы живем, — сказал, как отрезал. И на меня не посмотрел.

Мне хотелось спросить еще. Вопрос так и рвался, я хотела узнать, что сам он думает об этом. Но хрупкий мир, который нам удалось установить, пока был слишком шаток. И я боялась нарушить его грани лишними вопросами.

— Что дальше? — я нерешительно подошла ближе. Напряжение повисло между нами, и я подхватила один из корнеплодов. Тот был похож на брюкву или редьку, что-то темно-зеленое. Протянула его Арвиду.

— Приготовим похлебку, — он забрал его и потянулся к ножу. — Сперва нужно набрать в котел воду. Можно взять из бочки, — он кивнул в сторону тяжелой деревянной кадки в углу. — Ее наполняют утром и вечером. Обычно это делает служанка, но...

— Но теперь придется мне? — усмехнулась я. Вот он, северный домострой.

Он снова хмыкнул и качнул головой.

— Ты не понимаешь, — на сей раз в его словах мне показалась улыбка. — Это честь — быть допущенной в дом сына ярла. Даже для свободных женщин.

Вот как, значит мне сейчас оказали настоящую честь, а я даже и не поняла. К тому же я еще и не просто служанка, а теперь жена! Должна радоваться тому, что буду таскать кдважды в день целую бочку воды.

Я подхватила ковш, зачерпнула и донесла к котлу. Арвид принялся чистить овощи. Ножом он орудовал умело и ловко, явно делал это достаточно часто.