Книга Счастье придёт весной. Песнь белого Волка, страница 17 – Александра Каплунова

Сверкнули глаза у края леса. Волк. Сидел неподвижно, наблюдая. Когда полотно затрепетало на ветру, он поднялся и подошел ближе.

— Не бойся, — раздался голос Арвида за спиной. — Он не тронет.

И когда только успел выйти? Двигался Арвид ну вовсе бесшумно, и это при его то немалой комплекции.

Волк остановился в нескольких шагах, втянул воздух, глядя на меня своими льдисто-голубыми глазами. Потом подошел к шесту, обнюхал ткань.

Затем, как и ночью у костра, задрал морду к небу и протяжно завыл. Подтверждал, что наш брак совершен?

Закончив, Волк посмотрел на меня в последний раз и, развернувшись, размеренным шагом удалился в сторону гор. Через минуту он уже скрылся среди деревьев.

— Теперь можно снять, — сказал Арвид, и я заметила, что женщины уже расходятся, удовлетворенные увиденным. Лицо Астрид, стоявшей у соседнего дома, выражало странную смесь облегчения и гордости. Интересно, за сына или за меня?

Я сняла простыню и вернулась в дом.

— И что это было? — не удержалась я. — Почему он уходит?

— Союз заключен, — пожал плечами Арвид. — Вернется, когда родится ребенок.

«Если родится», — подумала я, но промолчала. Чем дальше, тем меньше я понимала этот мир с его ритуалами и законами.

Я стояла посреди комнаты с простыней в руках, наблюдая, как Арвид ставит котелок на огонь. Несмотря на то, что порез по-прежнему тянул, а в голове было множество вопросов, которые я не решалась задать, я не могла не признать: это утро могло быть куда хуже. Он не тронул меня. Не унижал. Не заставил делать ничего против воли.

— Что мне теперь делать? — спросила я наконец.

Арвид обернулся, в его взгляде мелькнуло удивление.

— Что делают женщины, где ты родилась?

Я невесело усмехнулась.

— Ну… утром я обычно завтракала и шла на работу.

Он выпрямился, смерил меня оценивающим взглядом.

— Ты жена сына ярла. Твоя главная обязанность — носить имя рода и чтить традиции. Родить наследника. — Он помедлил, покосился на меня как-то странно. — Но я не держу тебя взаперти. Делай что хочешь, только не позорь мое имя и не сбегай. Вред, который ты нанесешь мне, вернется к тебе стократно. Духи все видят.

Я вздохнула. Если бы я еще знала, что может опозорить твое имя. Но… он сделал первый шаг к нашему общему мирному существованию. Не заметить этого я не могла.

— Покажешь, из чего ты готовишь еду?

Ждал ли Арвид такого поворота? Сложно сказать. По его взгляду вообще ничего не было ясно. Он был весьма скуп на эмоции, и мне приходилось лишь догадываться о чем он думает. Еще и его короткая борода часть скрывала.

Вот и сейчас он обернулся ко мне, чуть склонил голову влево, будто так ему меня лучше видно. Оценил про себя что-то и после кивнул.

— А что с этим? — я неловко подняла перед собой простыню.

— Можешь оставить на память.

Ба-а-а! Это что, была шутка? Или легкое раздражение моей непонятливости?

Я не сдержала недоуменного жеста бровями. Но Арвид уже на меня не смотрел.

— Еду готовим здесь, — он указал на большую очажную яму в центре комнаты. Не просто костер, а тщательно оформленное углубление с камнями, выложенными по краям. — Огонь всегда должен гореть или тлеть. Дух дома живет в нем.

Я присела на корточки, разглядывая конструкцию. Посередине висел чугунный котел, подвешенный на крепких железных цепях.