Книга Жизнь после эпилога (часть 1), страница 41 – Елена Кароль

— Спи, — шепнул, под конец заметив в её глазах не только боль, но и растерянность, и только тогда усыпил, потому что раньше было нельзя. У спящих людей эффективно заразу из тела не вытянуть, в этом-то и проблема…

И только после этого резко встал и, смерив её охрану мрачным взглядом, жестко поинтересовался:

— Какого грахта вы тут делаете⁈ Жить надоело?

* * *

Новое пробуждение было не таким резким, как предыдущее, но гораздо более неприятным — ужасно болела левая нога, которая ниже колена ощущалась опухшей обожженной колодой, а ещё дико хотелось пить, но стоило лишь чуть пошевелиться и простонать, как рядом моментально возникла бледная Берта, одетая в платье служанки, и склонилась ко мне ближе, так и шаря глазами по моему лицу.

— Пить… — шепнула через силу, но Берта услышала.

И уже через секунду приподнимала одной рукой, второй прикладывая к моим губам кружку с прохладным кисленьким морсом.

Господи, благодать-то какая…

— Ещё?

— Нет… — сил всё ещё было мало, но спать уже не хотелось, и я, сумев наощупь найти руку девушки, легонько сжала, не отпуская. — Все живы?

— Все, — ответила воительница, но почему-то дрогнувшим голосом, а когда я сжала её руку сильнее, то не выдержала и выпалила: — Это моя вина! Моя… Леди… Я была обязана оставаться рядом! Я так перед вами виновата!!!

— Перестань, — поморщилась не только от её самоуничижительного тона, но и от его громкости. — Тише… Всё в порядке. Я жива. Наверно… Нога цела или отрезали?

— В смысле, отрезали⁈ — Берта аж икнула, уставившись на меня в таком шоке, словно я заявила, что у меня растут рога.

После чего рывком дернула в сторону край одеяла, прикрывающего ноги, и шумно выдохнула.

— Леди, не шутите так! На месте ваша ножка!

— Болит… — вздохнула, противореча сама себе, ведь если бы мне её отрезали, болеть было нечему. — Как думаешь, смогу ходить?

— Носить буду! — выпалила Берта.

— Шутница… — хмыкнула и прикрыла глаза, вдруг резко устав от этого короткого разговора. — Давно я валяюсь?

— К вечеру дело. Покушали б… — под конец голос Берты стал жалобным, словно она сама страдала от того, что плохо мне. — Я бульёнчику куриного наварила с греночками… А?

— Да, надо… — пробормотала. — Надо.

— Я мигом!

Она и впрямь выбежала из спальни с такой скоростью, словно за ней гнались все твари разломов, и вернулась от силы минуты через три, причем с подносом, где стояло несколько тарелок. И бульон, и гренки, и что-то в виде пюре… Сама я поесть не смогла — сил не было совершенно, но рот послушно открывала и Берта меня покормила. Затем девушка на себе уволокла меня до туалета и вернула обратно, снова уложила в кровать и деликатно обтерла лицо и руки влажным полотенцем. За это время я сама сумела разве что заметить, что лежу в ночной сорочке, то есть меня всё-таки переодели, а ещё…

Медленно приподняв ближайшую прядку волос, которые рассыпались по плечам из растрепавшейся косы, я приблизила её к глазам и какое-то время молча изучала, но потом всё равно спросила вслух:

— Я теперь вся белая?

— Почти… — тихонько прошептала Берта, словно опасалась говорить громче. И смотрела на меня при этом с неприятной жалостью.

— Понятно… — вздохнула, хотя особо понятно не было.

А потом просто закрыла глаза и уснула.

На этот раз я проснулась не от боли, а от подозрительных прикосновений к лодыжке и немного выше. Медленно открыла глаза, скосила их вниз и увидела черноволосую макушку магистра Рауфа.