Книга Учить нельзя влюбить. Ловушка для целительницы, страница 55 – Мария Соник

— Я быстро, — сказала я, уже берясь за прохладную медную ручку.

— Я никуда не ухожу.

Я зашла в лавку, и колокольчик над дверью звякнул — высоко, чисто, мелодично, оповещая о моем приходе.

Внутри пахло старыми книгами, воском от свечей и чем-то сладким — госпожа Эллен всегда держала на прилавке хрустальную вазочку с леденцами. Полки были заставлены книгами от пола до потолка, некоторые такие старые, что их переплеты рассыпались, и они хранились в специальных коробках, как драгоценности. В углу стояло потрепанное, продавленное кресло, где госпожа Эллен любила читать по вечерам, а на стене висела карта магических школ, вся испещренная пометками, стрелками и заметками на полях.

Она вышла из подсобки, вытирая руки о передник, увидела меня и расплылась в широкой, искренней улыбке.

— Эйра, дорогая! А я уж думала, ты не придешь! Твой заказ… — Она всплеснула руками, и ее круглые щеки порозовели от волнения. — Такой заказ, милочка! Я такого давно не видела. Пять томов, и каждый — настоящая редкость. Особенно тот, который вы так ждали, — она понизила голос до заговорщицкого шепота, — я сама чуть не расплакалась, когда его в руках держала. Это же история. Живая история.

— Я знаю, — перебила я, чувствуя, как нетерпение поднимается во мне, как волна, которая вот-вот накроет с головой. — Покажите, пожалуйста.

Она кивнула и скрылась за шторой, а я осталась стоять, переминаясь с ноги на ногу, как девчонка перед праздником. Сердце колотилось где-то в горле, мешая дышать, мешая думать. Три года. Я ждала эти книги три года. С того самого дня, когда впервые прочитала о них в старом трактате, который нашла в пыльном, забытом углу академической библиотеки. С того самого дня, когда поняла, что хочу стать целителем не просто хорошим, а лучшим. Тем, кто возвращает невозможное.

Госпожа Эллен вышла с пятью томами в руках — тяжелыми, массивными, в кожаных переплетах, с золотым тиснением на корешках, которое тускло мерцало в свете свечей. Она аккуратно, почти благоговейно поставила их на прилавок, и я протянула руки, чувствуя, как дрожат пальцы.

«Секреты древней целительской магии» лежала сверху.

Я провела пальцами по кожаному переплету, чувствуя подушечками каждую неровность, каждую линию тиснения, каждую царапину, оставленную временем. Кожа была теплой — или мне это только казалось. Потом открыла — страницы пахли стариной, чернилами, пылью веков и чем-то неуловимым, чем пахнут только старые книги, пережившие не одно поколение читателей. Чем-то, от чего щемило сердце и подступали слезы к глазам.

Текст был написан мелким, аккуратным почерком, с тонкими, изящными рисунками на полях, с пометками древнего целителя, который держал эту книгу в руках столетия назад. Я видела схемы меридианов, которые никогда раньше не встречала, формулы, о которых только слышала в легендах, техники, которые считались утерянными навсегда.

Внутри разливалось тепло. Глубокое, настоящее, почти физическое. Это было то самое чувство, ради которого я училась, ради которого корпела над учебниками ночами, ради которого отказывалась от прогулок и вечеринок, ради которого ссорилась с родителями, которые хотели, чтобы я выбрала что-то более «спокойное».

— Спасибо, — выдохнула я, и в голосе моем прозвучало что-то, похожее на благоговение. — Спасибо большое, госпожа Эллен. Вы даже не представляете, что для меня это значит.