Книга Дом отравы и крови, страница 90 – Алексис Л. Менард

— Я только хотел сказать, что пойду с вами. – Он отодвинул полу пальто, показывая револьвер в кобуре. – Она спасла тебя от возвращения в эту проклятую тюрьму. И если нужно выпустить кишки всем веергам этого рынка, то так тому и быть.

Я не ожидал от него такой поддержки, впрочем, такой кровожадности в гневе я за ним тоже не припоминал. За все двадцать три года своей жизни я лишь дважды видел, как дядюшка в кого-то стрелял. Ни в том ни в другом случае у него не было выбора, но оба решения были взвешенными и продуманными. Кажется, Камилла всем нам подала дурной пример, а ведь не прошло даже недели.

— Я тоже с вами! Хочу испытать в деле, чему я научилась, – звонко сказала Эсме и тут же продемонстрировала новое оружие собственного изобретения. Четыре метательных ножа медленно поднялись из потайных карманов и зависли в воздухе вокруг нее. – Если Сабина выставила вокруг арены обычных охранников, вам понадобится как можно больше рук, чтобы туда прорваться.

Часы отсчитали еще минуту, и я ощущал собственные кости как раскаленные железные прутья, прижигавшие меня изнутри нетерпением.

— Хорошо. – Я кивнул Лотару. – Собирай людей, встретимся на Улице Соли.

Он кивнул, и в глазах его читалась та же самая жажда мести. Я знал, что он лучше всех остальных моих братьев понимал важность поступка Миллы.

Гримм встретил нас у двери, подав мне пальто и дробовик. Я закинул и то и другое на плечо, как раз когда Эсме и Адлер подогнали экипаж, на запятках которого стоял Лотар. Он зло улыбался, а глаза горели жестоким огнем. Полная готовность к яростной схватке.

— Вызволим вашу супругу, босс.

Отец предупреждал меня, что будет, если вывести из себя людей, которых злить не стоит. Он предостерегал меня, чтобы не искала неприятностей на свою голову, и говорил, что любопытство вовсе не похвальная, а губительная черта. Нужно было серьезнее относиться к его наставлениям, прежде чем шпионить за Нико и напороться при этом на кровососов. Однако, как сказал Арамис, я была проклята, и неудачи тащились за мной тенью. Что ж, по крайней мере, в этот раз платить за мои ошибки придется только мне.

Мне принесли ножи и виски. Даже не хороший, а тот, что стоит на нижней полке, и достают его только тогда, когда все уже надрались до такой степени, что не почувствуют разницы между хорошим напитком и этим пойлом. Впрочем, плевать на качество, оно помогло мне хотя бы немного успокоить разыгравшиеся нервы. Рюмка, чтобы приглушить страх, вторая – на удачу, а третья – чтобы отключиться, когда неведомая тварь неизбежно меня убьет.

Какой-то мужчина открыл дверь моей клетушки и сказал:

— Пора.

Меня провели по туннелю, прорытому даже глубже, чем рынок или клуб. В конце него горел свет. Стальные створки ворот разъехались в стороны, пропуская нас вперед. За ними находилось место, которое можно было назвать небольшой ареной. Плоскую сцену окружали распложенные амфитеатром зрительские места – не больше, чем в зале ожидания, – и все они были разделены металлическими решетками, ограждавшими нижний этаж.

Я все еще была в узком платье до колен и прозрачных колготках, и я чувствовала себя еще более уязвимой, чем когда-либо, в тусклом свете фонарей и под пристальными взглядами толпы. Мне выдали ремень для кинжала и несколько метательных ножей: не для того, чтобы помочь, а чтобы растянуть представление как можно дольше. Люди пришли за эффектным зрелищем, и я должна была его показать.