Книга Дом отравы и крови, страница 209 – Алексис Л. Менард

— Что это значит? – уточнила я.

— След. Они забирают потомков Отмеченных Следом каждого вида и каждого Святого. Вот я и спрашиваю, какой След тебе достался.

— Ты знаешь многое, хотя тебя и заперли вместе со мной.

Кто-то в противоположном углу фыркнул.

— Охранники снаружи болтают. Мы тут сидим довольно долго и прикинули кое-что по их разговорам.

— А сколько?

Он фыркнул.

— Не знаю. Может, несколько дней? В темное время ощущается очень относительно.

— Дней?

Из-за паники мой голос стал тоньше. Я здесь и часа не смогу провести, не то что целый день. Тьма поглощала меня, как и темнота в глубине моих глаз, поэтому я не знала, сплю я или бодрствую. Было ли это сном – или кошмаром наяву.

Стена, к которой я прислонилась, задрожала, и меня отбросило на противоположный конец камеры. В этот момент каменный блок отъехал в нишу внутри стены. На пороге стояли трое стражей, двое держали в руке керосиновые лампы, от которых исходил красивый золотистый свет, падавший в коридор за их спинами.

Теперь, когда в камере появилось хоть и слабое, но освещение, я огляделась по сторонам, чтобы разглядеть сокамерников, однако рядом никого не оказалось.

У меня не было времени даже удивиться, откуда же тогда звучали голоса. Стоявший передо мной офицер швырнул мне под ноги серую робу.

— Я должна носить это?

В свете лампы был виден только его силуэт, однако я могла представить, с какой сальной ухмылкой он ответил:

— Можешь и так ходить.

Я схватила ветхую ткань и быстро натянула робу. Спасибо, что хоть прикрыться дали. Тем временем стражи приказали мне идти между ними. У одного из них определенно был След, судя по тому, как сдвигались на пути перед нами – и за нами – стены. Мы наконец вышли к винтовой лестнице, встроенной в изогнутые стены.

— Куда мы идем? – спросила я у впереди идущего стража. Он ожидаемо не ответил. Когда от долгого подъема у меня разболелись ноги, стена перед нами сдвинулась, открыв вход в лабораторию.

Через стеклянный купол под потолком было видно ночное небо, впервые за эту зиму безоблачное. Впрочем, это было единственное в этом помещении, на что было приятно смотреть. У противоположной стены я увидела грубо согнутые металлические трубки и стеклянные мерные стаканы. На стоящем рядом столе в беспорядке лежали острые инструменты, явно недавно использованные и еще не отмытые. Центр помещения был пуст, если не считать пары цепей и нескольких темных пятен, блестевших на булыжном полу, а также аппарата, свисавшего с металлического каркаса, возвышающегося над куполом.

Отсюда открывался прекрасный вид на тюрьму за башней. Здание в форме многогранника, с большой главной башней, которая выступала из черной скалы острова и уходила глубоко в самое его сердце. Центральную башню окружало квадратное основание и восемь коридоров, расходящихся от центрального здания, каждый из которых вел в башню, увенчанную шпилем.

Однако за всем этим скрывалась стена штормов, нависшая над Узким морем. Вдалеке была лишь завеса тьмы, которую изредка освещали вспышки молний, пронизывающие зловещую стену облаков. Волны били по острову с огромной силой, словно хотели отомстить ему за что-то.

Из-за стола, втиснутого в изгиб башни рядом с окнами, встала женщина. Лишь через несколько минут я поняла, кто передо мной.