Книга Найди меня в сердце ночи, Каноко, страница 54 – Лин Си Ён

Тлен и сплошная чернота.

Будущего просто не существовало. Каноко, сколько ни старалась, никак не могла себе вообразить, что ее ждет через пять, десять лет. Где она будет? Какой? Как там говорила эта женщина? «Японские жены и матери»? Представить себя с поварешкой в руке казалось смерти подобным. Не ее, Каноко, смерти, а тех, кто будет есть шедевры ее кулинарного искусства.

К роли «выделяющегося подростка» тоже оставались вопросики. Выделяющиеся подростки были замечательными: розовые волосы шли, платья в рюшах и гитары смотрелись уместно. Но что с ними случалось, когда они вырастали?

«Мама превратилась из второго в первого. – Каноко все еще с удивлением вспоминала найденную в альбоме фотографию. – Это, наверно, какая-то скучная фея. Приходит в твой двадцать первый день рождения, бьет по голове лазерной указкой, вручает в подарок ланчбокс и говорит: „Теперь ты будешь всю жизнь ездить куда-то, печатать там бумаги, а потом возвращаться обратно“. А потом уходит со зловещим хохотом».

— А вам бы розовый парик пошел, – усмехнулся из-за прилавка парень, продавец в магазине с телевизором, обратившись к Каноко.

«Плохо продавать умеешь», – она хотела отказаться, но вместо этого все же встала и поковыляла к нему.

По телевизору продолжали спорить о том, насколько Босохиме – зло: совсем-совсем или можно терпеть? Но все равно в магазине было тише, чем в переходе метро. Каноко наконец выдохнула. Даже нога стала болеть чуточку меньше.

— У меня разные есть. Хотите кудрявый? – не унимался парень.

Он был всего на пару лет старше Каноко, и желание спросить, каким образом он оказался ночным продавцом в магазине в метро, казалось нестерпимым.

«Это невежливо», – повторяла себе хорошая девочка Каноко. Но от того, чтобы померить пару париков, удержаться все же не смогла. Те были качественнее ее собственного – или, по крайней мере, приятнее на ощупь.

— Вот этот, – продавец ткнул пальцем в самый длинный. Каноко согласно кивнула.

— Сколько с меня?

— Со скидкой шесть тысяч йен.

К счастью, денег хватило.

— А откуда скидка? – Каноко надела парик и посмотрела в зеркало – он действительно ей очень шел. Даже без шлема.

— Вы на настоящую Босохиме похожи.

Каноко чуть не закашлялась, а потом все же выдала:

— Не похожа. Босохиме – смелая, защитила парня от дракона.

— Похожи-похожи. – Парень улыбался слишком заразительно.

«Ну, раз похожа…» – Раскланявшись, Каноко вышла из магазина и побежала к платформе: подходил поезд до Синдзюку. Силы появились из ниоткуда. «Как костюмы в видеоиграх. Надел один – и ты умеешь плавать, другой – и можешь летать».

Парик явно не убирал боль и не лечил ноги. Добавлял уверенности? Может быть. Как каблуки – надела, и ты уже чуть-чуть королева.

Лишь замерев в вагоне, Каноко поняла, что нога действительно прошла. Иступляющая боль исчезла, и она спокойно могла стоять. Даже путь от станции метро до «Королевы вкусностей» дался легко, хотя она отчаянно плутала и несколько раз перепутала дорогу.

Окна в кафе не горели. Видно было, что посетители, даже самые буйные и неугомонные, давно разошлись. Лишь тяжелый запах перегара по-прежнему стоял в проулке. Каноко ошиблась? Ей надо было не на Синдзюку? Отсюда, из узкого прохода между домами, небо не было видно совсем, сколько ни старайся. И разглядеть, был ли где-то там земляной дракон или давно сплыл, не получалось. Неужели все зря?