Книга Симбиоз. Моя чужая вина, страница 52 – Майя Фабер

— И чем же мы можем тебе пригодиться?

Том задумался, насколько далеко можно зайти в откровенности. Правду говорить было еще слишком рано, она делала его уязвимым.

— Слышал, у нас общий интерес к базам данных «Поддержания», — осторожно заметил он.

— Мир тесен, конечно. Только ты не можешь ничего нам предложить, — ответил Фукс.

— Говорят, у меня есть контакт внутри «Поддержания», — усмехнулся Том.

— Анна? — Фукс презрительно скривился. — Просто зацепка. Ребята играются, но реальной пользы от нее нет. Она там, считай, заложник.

— А у вас много других вариантов? Как я понял, никто из вас не может с ней поговорить. Да и вообще высунуться без риска попасться службе безопасности «Поддержания».

Фукс смотрел на него долго и пристально:

— И сколько ты хочешь за помощь, наемник?

— Мне уже платят, — спокойно ответил Том.

— Я так и думал. Все ждал, кого из своих головорезов он ко мне пришлет. Честность похвальна, но ты не признался бы в этом, не имей своих планов. Иначе мы бы здесь не разговаривали. Какой у тебя мотив?

— Месть, — коротко и без сомнений ответил Том, наклонив голову в сторону здания «Поддержания».

Фукс, замолчав, тяжело вздохнул и задумался. Наконец он произнес:

— Смело, но не слишком убедительно. Почему я должен тебе верить? Бригеру передай, что у меня ничего нет.

— Можно верить не мне, а этому, — ответил Том, поднялся, бросил куртку на стул и задрал рукав до плеча. — Пояснять?

Фукс впился глазами в шрамы. Обычно люди смотреть боялись: не из-за вида даже — из-за ощущения причастности к чему-то мерзкому.

— Нет, не нужно.

Том блефовал. Складно объяснить он бы не смог: как появились шрамы, покрывавшие руки от запястий до самого верха плеча, он тоже не помнил. Свежие, они еще не начали светлеть и вились по коже уродливыми синевато-бурыми рубцами. Он мог легко предположить их происхождение: такие оставались от устройств, собирательно именуемых чипами, которые вгрызаются в плоть, соединяются с нервной системой, влияют на тело, мозг и сознание. Пыточные инструменты. Производитель у этого дерьма был один — «Поддержание». Вернувшись в Коалицию, Том наотрез отказался избавляться от шрамов. Отговаривать его не стали: «красота» могла оказаться единственной ниточкой к воспоминаниям. Впрочем, психологов в Убежище не водилось.

— Я подумаю, — решил Фукс. — А им не показывай.

Том кивнул, опуская рукав и снова скрывая прошлое от чужих глаз.

Когда он вышел обратно, Чарли бросила на него вопросительный взгляд, явно пытаясь понять, как прошел разговор. Том легко улыбнулся, ободряюще коснувшись ее локтя, и заметил, как ее щеки вспыхнули румянцем.

На улице уже полностью рассвело. Том, посмотрев на часы, нахмурился, понимая, что пора действовать дальше. Ему нужно было в медцентр.

«Кое-что», упомянутое Финном, умещалось в одной руке. Это была устаревшая карта памяти, какие давно уже никто не использовал: слишком неудобно, ненадежно и совершенно непохоже на обычные каналы передачи информации. Том подумал, что с таким же успехом можно было отправить бумажное письмо. Впрочем, это очевидно было частью плана — запутать тех, кто не знает, что именно нужно искать.

Финн заверил, что Анну на входе не сканируют, только ее сумку, и Том был вынужден поверить на слово. Карта казалась тяжелее, чем была на самом деле, словно он держал нечто куда важнее простого куска пластика. Когда они прорабатывали детали операции, Чарли заявила, что ему не обязательно знать подробности, но на прощание добавила: «Ты поймешь ее. Будь увереннее. Девчонка не обычная, сам увидишь».