Книга Симбиоз. Моя чужая вина, страница 22 – Майя Фабер

Том вдруг осознал, что ехать нужно сейчас. Отступил к двери, дотронулся до ручки, помедлил.

— А можно без парада?

— Нет, без парада нельзя, — проворчал майор. — Условие Федерации, доставка за их счет.

«Великие почести, — подумал Том, — торжественный эскорт. Или тюремный конвой, с какой стороны посмотреть».

— Этого разговора не было, — донеслось ему вслед.

Утро выдалось серым и неприветливым, будто само небо решило подчеркнуть, что в моем мире не осталось ничего, способного вызвать улыбку. Плотная пелена облаков висела тяжелым покрывалом, не пропуская ни единого луча солнца, а влажный ветер пробирался под одежду, заставляя ежиться и обхватывать себя руками в попытке согреться.

Я брела по мокрой узкой дорожке, вглядываясь в ряды одинаковых, заросших сорняками могил, пока не остановилась возле одной из них. Сюда давно никто не приносил цветов, и теперь передо мной лежал лишь холодный серый камень с надписью: «Элиза Грейсон. Любимая сестра и дочь. Всегда в наших сердцах».

Я скептически усмехнулась, ощутив болезненный укол в груди. Красиво, конечно, но бессмысленно. Ее тела так и не нашли. Надпись была пустотой, ложной надеждой, выгравированной в камне. Надеждой на то, что получится отпустить.

— Привет, Лиз, — произнесла я, непроизвольно сжимая в руках бумажный стаканчик с кофе. Голос звучал неуверенно, словно я боялась потревожить память о сестре. — Опять год прошел. Представляешь? Вот и третий начался, а я до сих пор не знаю, зачем ты решила стать героем. Глупо это было, прости уж меня.

Я горько усмехнулась и сделала большой глоток кофе, пытаясь смыть им неприятный комок в горле. Напиток оказался мерзким и уже остывшим, но я заставила себя допить его, надеясь хоть как-то отвлечься от мыслей, которые навязчиво кружились в голове.

— Многое изменилось, Лиз. Помнишь Виктора? Конечно, помнишь: ты ведь считала его идеальным, обожала больше, чем меня, родную сестру. Я обещала тебе рассказать. Так вот, он жив. Здравствует и радуется: теперь он и его драгоценная корпорация держат мир за горло. А знаешь, что самое смешное? Я работала на него, да еще как! — Я снова усмехнулась, горько и презрительно. — Была его правой рукой, служба безопасности, все дела. Ты бы мной гордилась, да?

Пальцы невольно сжали стаканчик сильнее, и кофе выплеснулся наружу, испачкав руку. Я едва заметила это, погруженная в воспоминания, от которых все внутри скручивалось в болезненный узел.

— А теперь я беглянка, Лиз. — Мой голос упал до шепота. — В розыске у врагов, изгнанная, отверженная, предательница. Не могу обвинить никого, кроме себя. Надо было уйти раньше, не ждать, пока станет невозможно смотреть на свое отражение в зеркале. Теперь хочу разрушить то, чему сама помогала, но для этого мне нужен помощник. И я нашла, Лиз. Он уже наполовину мертв. Идеально, правда?

Я замолчала, чувствуя, как внутри разрастается пустота. Опять подняла глаза к низкому серому небу, ощущая себя отчаянно одинокой среди блестящих от влаги надгробий и редких деревьев, гнущихся под порывами ветра.

— Его зовут Том, — продолжила я, будто сестра могла услышать и понять. — Ты бы его не оценила. Дерзкий, упрямый, бесящий тип. К тому же он хаарс, представляешь? Симбионт, из тех, кого я всегда боялась и ненавидела. Это тебе они нравились. Настолько, что ты рискнула всем. И проиграла. Теперь именно такой мужчина нужен мне, чтобы что-то изменить. Забавно вышло, правда?