Книга Ненужная королева обречённого дракона, страница 126 – Юлий Люцифер

Ход становился ниже. Вода шумела сильнее. Стены были покрыты зелёной слизью, местами из трещин торчали корни. Элина держала Лорена за локоть, и каждый его шаг казался борьбой не только с возрастом, но и с тем, что подземелье пахло закрытыми годами.

Третий удар затвора был таким громким, что Шай вскрикнул.

Тисса прижала его к себе.

— Не визжи рядом с моим ухом, живи тише.

— Я стараюсь, — прошептал мальчик.

— Старайся громче, когда выберемся.

Лорен вдруг остановился у стены.

— Здесь.

Элина едва не прошла мимо.

Ничего особенного. Мокрый камень. Тёмная труба, выходящая в канал. Над ней ржавая железная скоба. На первый взгляд — часть сточной системы, одинаково мерзкая со всеми прочими.

— Труба? — спросил Ренн.

Лорен кивнул.

— Кожух. Там сухо, если открыть снизу.

— Если?

— Я был моложе.

Финн наклонился над трубой.

— Там решётка.

— Не трогать, — сказал Ренн.

Поздно.

Финн уже дёрнул.

Из трубы что-то зашипело. Он отскочил, и тонкая струя чёрной жидкости ударила туда, где секунду назад была его рука.

— Я проверял ловушку, — заявил он.

Мира схватила его за ухо.

— А я сейчас проверю, насколько оно крепко держится на твоей голове.

— Больно!

— Значит, есть надежда.

Ренн осмотрел трубу внимательнее.

— Кислотная защита.

— Архивная, — сказал Лорен. — Против крыс и любопытных младших писцов.

Финн потёр ухо.

— Не люблю, когда древние меры предосторожности направлены лично против меня.

Артарион присел перед трубой.

Элина сразу сказала:

— Нет.

Он даже не успел ничего сделать.

— Я не собирался жечь.

— Хорошо.

— Я собирался нагреть скобу, чтобы кислота ушла по сливу.

— Это звучит как “жечь”, только с важным лицом.

Мира показала на Элину пальцем.

— Вот. Учись.

Артарион, к удивлению, отступил.

— Тогда как?

Лорен опустился на колени, тяжело и медленно, будто каждое движение вспоминалось отдельно. Он пошарил рукой под краем трубы, нашёл маленький выступ. Нажал. Ничего.

— Заржавело.

Ренн протянул нож.

— Нет. Сломаете механизм.

Финн заглянул через плечо.

— А если тонким крючком?

Все посмотрели на него.

Он смутился.

— Я не только гайки краду.

— Это не утешает, — сказала Мира.

Но крючок у него нашёлся. Конечно.

Финн встал рядом с Лореном, внимательно выслушал, куда вставлять, как поворачивать, чего не касаться, и на этот раз работал без шуток. Очень осторожно. Кончик языка у него высунулся от сосредоточенности. Шай смотрел на него с почти религиозным восхищением.

Наконец внутри трубы щёлкнуло.

Чёрная жидкость стекла вниз тонкой струйкой, зашипела в воде и исчезла.

Финн выдохнул.

— Исторический момент. Я ничего не испортил.

— Пока, — сказал Ренн.

Лорен запустил руку в сухой кожух трубы. На мгновение лицо его исказилось ужасом.

— Нет.

Элина похолодела.

— Что?

— Пусто.

Мир сузился до мокрой стены, тёмной трубы и старческой руки, шарящей в месте, где должна была лежать правда.

Лорен потянулся глубже. Слишком глубоко. Ренн удержал его за плечо, чтобы тот не сорвался в канал.

— Там было, — шептал старик. — Я сам положил. Кожаный свёрток. Запаянный воском. Страница сто тринадцать. Я помню. Лорен Ив помнит.

Элина присела рядом.

— Вы не ошиблись трубой?

Он посмотрел на неё с такой болью, что вопрос сразу стал жестоким.

— Нет. Здесь. Я считал скобы. Пять от поворота. Труба с трещиной. Здесь.