Книга Дракон без лица или вдова для дракона, страница 119 – Елена Байм

Сына! Моего!

Как только подумал об этом, перед глазами всплыла картина, как я учу его совершать оборот. Стою на краю обрыва, ветер треплет волосы, а он — маленький, с моими глазами, смотрит на меня с восторгом и трепетом, а потом я научу его правильно держать нож, обучу тайнам охоты…

И я понял — я хочу быть отцом!

Да, цена велика, но и то, что получу, стоит не меньше. Я задумался — я ведь уже несколько месяцев без дракона живу, и ничего, не пропал. Чувствую себя вполне даже сносно. Более того, порой мне кажется, что без него я лучше, чем с ним. Впервые я смог полюбить и довериться женщине.

Определенно надо его запечатать, пока он не натворил дел.

И только я собрался зайти к Люсьене, как вспомнил, что когда дракон сорвал печати и рвался наружу, он кричал — Сын!

А что, если он имел ввиду не сына Харни, а моего сына?! Понял, что родится наследник, не от истинной и хочет его убить?!

Я развернулся, не дойдя до комнаты Люсьены. В прошлый раз его сдержал дознаватель, а здесь сэра Вагрика нет. Я не прощу себе, если мой дракон причинит вред Люсьене и сыну.

Я быстро вышел из дома Джерри, сел в карету и велел гнать во дворец. Прибыл туда на рассвете.

Сразу же попросил срочной аудиенции у Императора, мол вопрос не может ждать. Меня провели в зал ожидания, где я просидел битый час, злясь на волокиту, из-за которой я сейчас не с Люсьеной.

Когда меня наконец пригласили в кабинет, Император сидел за массивным столом в простом камзоле, без регалий, было видно, что он только проснулся и первым принял меня.

— Хитэм Морвейн, — произнес Адриан фон Вольштанс, внимательно вглядываясь в мое лицо. — Мне донесли, что твой дракон пытался сорвать мои печати.

Я поклонился ему, сел и кивнул. А потом собрался с духом и рассказал ему все — о драконе, который не принял моего первенца, о Люсьене, о ее беременности сыном, о страхе, что зверь снова вырвется на свободу и искалечит жизни тех, кого я люблю. О том, что я принял решение и прошу навсегда запечатать дракона.

Император слушал молча, не перебивал. Когда я закончил, он долго смотрел на меня в упор. Затем откинулся на спинку кресла и спросил:

— Ты понимаешь, о чем просишь?

— Понимаю, ваше величество.

— Запечатывать дракона навсегда — это жестоко. В первую очередь, по отношению к нему. — Он помолчал.

— Дракон — не вторая душа. Он — часть тебя. Твоя кровь, твоя сила, твоя суть, твоя природа. Запечатать его навсегда, все равно что убить часть тебя. Ты станешь слабее и умрешь раньше, чем мог бы. Подумай об этом.

— Я знаю, — ответил я твердо. — Но я также знаю, что не смогу защитить свою семью от него. Я уже один раз не смог. И не прощу себе, если это опять повторится.

Император вздохнул. Поднялся, подошел к окну, долго смотрел на императорский сад, залитый утренним светом.

— Ты любишь ее? — спросил, он не оборачиваясь. — Эту девушку. Люсьену.

— Больше жизни, ваше величество.

— И готов пожертвовать своей силой ради нее и ребенка?

— Да.

Он резко обернулся и вышел из кабинета, попросил его подождать. А когда вернулся, спустя полчаса, то загадочно улыбался.

— Я не буду запечатывать твоего дракона, Хитэм, — сказал он голосом, не терпящим возражений. — Более того, я снимаю с тебя наказание, считаю, что свою вину ты уже искупил. С этого дня твой дракон будет с тобой, на свободе.