Книга Развод с драконом. Хозяйка его сгоревшей клятвы, страница 9 – Лилия Романова

— До окончательной отметки Палаты имя не снимается.

— Окончательной отметки не будет, — жёстко сказал Кайрен. — Пока не выяснится, что она сделала.

Орен посмотрел на него устало.

— Глава Дарр, Палата уже зафиксировала главное: пепел ушёл к ней не по принуждению. Если бы клятву удержали силой, огонь показал бы след. Его нет.

— Значит, след спрятан.

— Огонь брачных клятв не принимает спрятанного.

Кайрен отвернулся так резко, что серебряный знак Дарров на его груди сверкнул в пламени.

Я вдруг увидела этот знак иначе. Раньше он казался мне символом защиты. Тяжёлым, древним, прекрасным. Сегодня — холодным металлом, который носят над сердцем, чтобы никто не заметил, что сердце можно закрыть даже от собственной жены.

— Я могу уйти? — спросила я.

Орен посмотрел на мои ладони.

— Да. Но вам нельзя смывать пепел, закрывать его чужими печатями или отдавать кому бы то ни было до рассвета. Палата пришлёт знак вызова, если клятва останется с вами.

Кайрен резко повернулся.

— Она поедет в дом Дарров.

Я медленно посмотрела на него.

— Нет.

Это слово прозвучало не громко. Но именно оно, кажется, окончательно изменило воздух между нами.

Раньше я спорила. Объясняла. Доказывала. Пыталась достучаться. Сейчас я просто отказалась.

Кайрен прищурился.

— Ты всё ещё носишь моё имя.

— А утром ты сам хотел отнять его у меня при свидетелях.

— Пока Палата не завершила отметку, ты находишься под защитой дома Дарров.

— Защитой? — Я повторила это слово почти бережно, как хрупкую вещь, которую давно не доставали из шкафа. — Это так теперь называется?

Он хотел ответить, но не успел.

Иллара коснулась его рукава. Лёгкое движение. Почти незаметное. Но Кайрен замолчал.

Я увидела это — и почему-то именно эта мелочь оказалась последней каплей. Не развод. Не клятва. Не обвинения. А то, как легко её пальцы остановили его там, где мои слова годами разбивались о стену.

— Я заберу то, что принадлежит мне, из дома Дарров, — сказала я. — И уйду.

Сайла фыркнула.

— Всё, что было в доме Дарров, принадлежит дому.

Я повернулась к ней.

— Даже мои письма?

Она не ответила.

— Даже платье, в котором я приехала три года назад?

— Род обеспечивал вас всем необходимым.

— Род забирает даже память? — спросила я.

Кайрен тихо произнёс:

— Достаточно.

Я не стала спорить. Вдруг поняла, что мне правда достаточно. Достаточно этого зала, этих взглядов, этих чужих голосов, которые решали, сколько меня можно оставить при себе, а сколько уже выбросить.

Я развернулась и пошла к выходу.

Пламя в алтаре проводило меня ровным светом. Никто не остановил. Даже Кайрен. Только у самой двери я услышала голос Иллары:

— Мирана.

Я остановилась, но не обернулась.

— Мне жаль, что всё вышло так.

Теперь я всё-таки посмотрела на неё через плечо.

Она стояла рядом с Кайреном. Почти на моём прежнем месте. Светлая, спокойная, безупречная. Но теперь я видела то, что пряталось под этой безупречностью: напряжение у губ, холодный расчёт во взгляде, страх перед пеплом, который лёг не туда, куда она ждала.

— Нет, Иллара, — сказала я. — Вам жаль только, что всё вышло не так, как вы рассчитывали.

И вышла из Палаты, унося на ладонях сгоревшую клятву.

К дому Дарров я приехала в закрытом экипаже Палаты.

Не потому, что просила. Орен настоял. Сказал, что до рассвета пепел должен оставаться под наблюдением правил, даже если Палата не может следовать за мной сама. На дверце экипажа горел маленький алый знак — нейтральный, чиновный, холодный. Он не защищал меня от боли, но защищал от рук тех, кто решил бы, что клятву можно просто отнять.