Книга Развод с драконом. Хозяйка его сгоревшей клятвы, страница 7 – Лилия Романова

Теперь знак расходился по ладони, как раскрытая ветвь. Не украшение. Не клеймо. Не просьба.

Право.

— Уберите это с неё, — повторил Кайрен.

Он сказал это тише, чем в первый раз, но от этого приказ прозвучал опаснее. В его голосе уже не было прежней показной холодности. Там была злость, сдержанная только стенами Палаты и десятком свидетелей.

Орен Сайр не двинулся.

— Глава Дарр, — сказал он медленно, будто каждое слово приходилось доставать из огня, — никто не может убрать пепел сгоревшей клятвы с того, кого она признала.

Кайрен повернул голову к хранителю.

— Вы хотите сказать, что моя собственная клятва теперь принадлежит ей?

Моя собственная.

Я подняла взгляд.

Даже сейчас он говорил так, будто брак был вещью из его дома, которую кто-то по ошибке отдал мне. Будто три года моей жизни, моё имя, мои ночи без сна, мои попытки стать нужной, мои молчания за его столом, мои улыбки перед его роднёй, мои унижения — всё это было всего лишь частью его собственности.

Иллара тихо шагнула ближе к нему.

— Кайрен, возможно, не стоит сейчас…

Он не посмотрел на неё.

— Я задал вопрос хранителю.

Орен выпрямился. Бледность ещё не ушла с его лица, но в нём появилась та сухая твёрдость, которую давала не личная смелость, а древнее правило, стоявшее за спиной сильнее любого рода.

— Брачная клятва не принадлежит ни мужу, ни жене, — произнёс он. — Она принадлежит огню, пока стороны хранят её. После сожжения она должна исчезнуть или вернуться к тому родовому кругу, на котором была основана. Но если клятва признаёт хозяйку…

Он замолчал.

В этом молчании было слишком много.

Свидетели поняли раньше меня. По залу прошёл шёпот, нервный, быстрый, едва удержанный приличием.

— Что тогда? — спросила я.

Мой голос прозвучал неожиданно спокойно. Может быть, потому что внутри уже не осталось места для нового страха. Всё, чего я боялась этим утром, случилось. Меня отвергли. Назвали ошибкой. Вывели перед чужими людьми, как вещь, которую возвращают без сожаления. И если теперь древний огонь решил добавить к этому ещё одно испытание, я могла только стоять прямо.

Орен посмотрел на меня.

— Тогда клятва считает, что её сожгли неправильно.

Кайрен резко шагнул к алтарю.

Пламя в чаше поднялось стеной между ним и моими руками.

Не ударило. Не обожгло. Просто встало.

Дракон остановился.

Я видела, как напряглась его челюсть. Кайрен Дарр не привык, чтобы перед ним вставали стены. Особенно стены из того огня, который он считал своим.

— Неправильно? — повторила Иллара. Её голос был мягким, но теперь эта мягкость звенела. — Хранитель, вы понимаете, что говорите? Обряд прошёл при свидетелях. Требование главы рода подтверждено. Согласие госпожи Мираны получено.

Она произнесла «госпожи Мираны» так бережно, будто защищала меня. Но я уже научилась слышать в её вежливости острые края.

Орен не отвёл взгляда.

— Именно поэтому Палата не может объявить обряд недействительным сразу. Но и завершённым — тоже.

Леди Сайла, стоявшая среди старших Дарров, не выдержала первой:

— Это абсурд. Девица просто устроила сцену. Ей дали уйти достойно, а она решила опозорить род напоследок.

Девица.

Три года я была для неё женой главы рода, хозяйкой южного крыла, женщиной, которая встречала гостей, выслушивала её замечания и кивала, когда она объясняла мне, как правильно стоять, говорить, принимать чашу, проходить через зал. Три года она называла меня «Мирана» только тогда, когда хотела указать на ошибку.