Книга Развод с драконом. Хозяйка его сгоревшей клятвы, страница 12 – Лилия Романова

Я остановилась у последней ступени.

Как странно. Утром этот вопрос ранил бы меня до дрожи. Сейчас он только устал.

— Ничего.

— Родовой огонь не гаснет сам.

— Брачная клятва тоже не должна была лечь мне на ладони, — ответила я. — Но ты слышал хранителя.

Иллара мягко произнесла:

— Мирана, если вы знаете, как вернуть огонь, сейчас не время для гордости. Дом Дарров не должен страдать из-за нашей личной…

— Нашей? — Я посмотрела на неё. — У нас с вами нет ничего общего, Иллара. Даже страдание у нас разное.

Она опустила глаза, и со стороны это, наверное, выглядело как смирение. Но пальцы на ручке двери побелели.

Кайрен подошёл ко мне.

— Если это месть…

— Ты правда считаешь меня способной погасить родовой огонь Дарров ради мести?

— Я уже не знаю, на что ты способна.

Вот оно.

Не «я ошибся». Не «что происходит». Не «ты в порядке после того, как пепел лёг на твои руки». Он не знал, на что я способна, потому что никогда по-настоящему не пытался узнать, кто я.

Я посмотрела на тёмный очаг за его спиной.

— Зато я сегодня узнала, на что способен ты.

Он flinched? Need Russian «вздрогнул» maybe okay. He not physically? Need no English. Continue.

Он чуть дёрнул головой, будто мои слова коснулись места, которое он не успел закрыть.

— Мирана…

— Нет, Кайрен. Мне больше нечего возвращать этому дому. Даже мои вещи уже не мои.

Я прошла мимо него к выходу.

Он поймал меня за запястье.

Не сильно. Но достаточно, чтобы пепел вспыхнул между нами.

Кайрен сразу отпустил.

На его ладони осталась крошечная серая искра. Она не обожгла, но он посмотрел на неё так, будто впервые увидел чужой закон на собственной коже.

— Не прикасайся ко мне, если собираешься обвинять, — сказала я.

Несколько секунд он молчал. Потом очень тихо спросил:

— Куда ты пойдёшь?

Этот вопрос мог бы стать заботой.

Если бы не прозвучал слишком поздно.

— Туда, где меня не будут называть ошибкой.

Я вышла из дома Дарров без вещей, без писем, без кольца хозяйки южного крыла, без защиты, которую мне столько лет обещали и которой не оказалось в тот миг, когда она была нужна.

У ворот Тарн снова не поднял на меня глаз.

Но когда створки открылись, одна из огненных чаш у входа вдруг вспыхнула. Ненадолго. Тонким алым языком, который потянулся не к дому, а ко мне.

За моей спиной кто-то из слуг прошептал:

— Огонь уходит за ней.

Я не обернулась.

Если бы обернулась, возможно, увидела бы лицо Кайрена. Возможно, увидела бы, как Иллара снова делает шаг к двери внутреннего круга и как та не открывается ей до конца. Возможно, увидела бы, как старые зеркала в главном зале темнеют одно за другим, переставая отражать тех, кто слишком уверенно считал себя победителями.

Но я шла вперёд.

И впервые за три года дом Дарров не держал меня.

На краю столицы комнаты сдавали без вопросов.

Дом был узким, с тёмной лестницей, скрипучими ступенями и окнами, выходящими на переулок, где вечером пахло мокрым камнем, угольной пылью и чужими жизнями. Хозяйка, сухая женщина с серебряной прядью у виска, посмотрела на моё платье, на пустые руки, на следы пепла на ладонях и не спросила ни имени, ни причины.

— На одну ночь? — только уточнила она.

Я хотела сказать «да».

Но вдруг поняла, что не знаю.

У меня не было дома. Не было комнаты. Не было ни одного места, где моё появление не стало бы поводом для шёпота. Я ушла из дома Дарров так, как уходят не бывшие жёны древних родов, а тени после чужого праздника.