Книга Красная метка, страница 68 – Арсений Либис

Коридоры дворца были отделаны красным лаком, на стенах висели свитки с изображениями райских птиц и цветущих деревьев. Из-за ширм доносился приглушённый смех, стук игральных костей. Пока они шли, господин Урангон, не оборачиваясь, рассказывал об устройстве гарема. Он пояснил, что здесь двадцать четыре покоя, в каждом из которых живёт одна из наложниц императора, а её покой будет двадцать пятым, приготовленным особо по распоряжению самого Шио. Ни удивилась, полагая, что новую наложницу поселят в самом дальнем углу, но господин Урангон привёл её к небольшому отдельно стоящему павильону, соединённому с основным зданием крытой галереей. Там Ни и предстояло жить. Служанок обещали приставить завтра, а на сегодня велели отдыхать.

Вот так совершенно была устроена жизнь в Красном дворце во времена Шио. Правил было немного, но они были строги. Первое: ни одна наложница не смеет покидать Красный дворец без личного разрешения императора. Второе: все наложницы равны перед законом гарема, независимо от их происхождения. Третье: ссоры, склоки, порча имущества и отравление соперниц караются изгнанием в монастырь или, в особо тяжких случаях, передачей в руки имперского судьи. Четвёртое: визиты императора планируются астрологами и главным евнухом, а о назначенном дне наложницу извещают загодя, и в этот день её омывают, надушивают, одевают и приводят в порядок согласно древним ритуалам.

Пятое, самое удивительное для нынешних времен: если император не посещал наложницу более трёх лун, она имела право подать прошение о переводе в другую часть дворца или об увольнении со службы с выплатой годового содержания. В наше время неправедные правители смотрят на наложниц, как на красивые игрушки, но в самом деле, эти достойные женщины находятся на важнейшей из служб. Они должны приносить императору наследников. Или же просто его радовать, облегчая тяжелейшую ношу на плечах Небесного наместника. И это служение не стоит преуменьшать и тем более кощунственно над ним насмехаться. Как говорил великий Акина, благословенный отец Шио: «Радость и наслаждение — два столпа процветания государства».

На следующее утро Ни привели в Зал Яшмовой Радости — специальное помещение, где проходили торжественные церемонии. Посреди залы стоял жертвенник с курильницей, из которой вился ароматный дым. Вокруг на циновках сидели главные советники императора, верховный жрец храма Небесного Порядка, прочие наложницы, а также сам император, восседавший на небольшом возвышении, покрытом тигровой шкурой. Рядом с ним восседала его жена-императрица, госпожа Анки. Ни опустилась на колени перед жертвенником, касаясь лбом холодного каменного пола. Жрец прочитал длинную молитву, призывая богов снизойти и вдохнуть имя в новую обитательницу гарема. Потом он обратился к императору с вопросом, какое имя тот изволит дать этой девушке.

Шио встал, подошёл к Ни, взял её за подбородок, поднимая лицо. Их глаза встретились, и снова Ни почувствовала, как в груди разгорается жар. Император громко произнёс, так чтобы слышали все, что отныне она будет зваться Манаи, что означает «Рассеивающая тьму». Ибо она, подобно утренней заре, что гонит прочь ночные страхи, явилась издалека, развеяла козни злых духов и коснулась его сердца, обещая свет там, где прежде была лишь тьма.