Книга Волчья ягодка, страница 33 – Виктория Рогозина

В этот момент дверь за моей спиной распахнулась, и в аудиторию вошёл Егор — вечно уверенный, слегка самодовольный, с тем лёгким шармом, что присущ людям, которые привыкли быть в центре внимания. Он заметил меня сразу, приподнял брови и, ухмыльнувшись, подошёл ближе.

— Привет, — сказал он, чуть склоняя голову набок. — Кого-то ищешь?

— Глеба, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Не знаешь, где он может быть?

Егор, не раздумывая ни секунды, достал смартфон, быстро пролистал контакты и приложил телефон к уху.

— Сейчас узнаем, — произнёс он, отойдя чуть в сторону. — Эй, Глеб, подойди к аудитории… тут тебя ждёт ягодка Волкова.

Я резко поморщилась, чувствуя, как по щеке пробегает жар.

— Егор… — начала я, но он лишь беззаботно махнул рукой.

Кажется, весь университет уже был в курсе этой идиотской клички, будто это не я — человек с именем, с жизнью, с прошлым — а просто «чья-то ягодка». Клеймо, прилепленное чужой волей.

— Он сейчас придёт, — сказал Егор, убирая телефон в карман. — Кстати, ты выглядишь неважно. Всё в порядке?

Я вздохнула и постаралась улыбнуться, хоть губы и дрожали.

— Просто устала. Я же работаю, — сказала я.

Егор рассмеялся, откинув голову.

— Ну, да, у нас тут в основном профессиональные бездельники. Ты, пожалуй, единственная, кто не живёт за счёт родителей. Уважуха, — сказал он с искренним одобрением.

Я пожала плечами, не желая вдаваться в подробности. Мне хотелось просто постоять спокойно, не чувствовать на себе взгляды, не думать о том, что где-то там, за пределами этого корпуса, Волков уже решил, куда мне идти и с кем говорить.

Прошло всего несколько минут, но они тянулись мучительно долго. И вдруг по коридору раздались уверенные шаги. Я подняла голову — и увидела Глеба. Он шёл быстро, но не торопливо, с лёгкой улыбкой, будто встреча со мной была не сюрпризом, а чем-то привычным.

— Привет, — сказал он, подходя ближе. — Рад тебя видеть.

В его голосе не было ни тени насмешки, ни осторожности. Только искренность и спокойствие — то самое, которого мне так не хватало.

Егор, взглянув на нас, многозначительно улыбнулся и тихо растворился в дверях аудитории, оставив нас наедине.

— Нам нужно поговорить, — произнесла я, и голос мой прозвучал тише, чем хотелось. Слишком много усталости, слишком много накопленного страха и злости.

Глеб кивнул, взгляд его стал серьёзным.

— Конечно. Пойдём куда-нибудь, где потише.

Я кивнула в ответ, чувствуя, как сердце бьётся в груди не от волнения — от решимости. Сегодня я должна была сделать то, что боялась сделать раньше: наконец рассказать всё.

Мы шли по улице почти молча — осенний ветер бил в лицо, прижимал одежду к телу, и казалось, будто город с каждой минутой становится холоднее, настороженнее. Вскоре показалась вывеска знакомого кафе — тёплый свет из окон, тихий гул разговоров, аромат кофе и ванили. Именно здесь мы сидели в прошлый раз, когда всё ещё казалось обычным, когда имя Волкова не вызывало у меня ни страха, ни отвращения.

Мы заказали кофе — я капучино, Глеб, как обычно, американо — и прошли в самый дальний угол, где у стены стоял небольшой столик с мягким диванчиком. Здесь было тихо, уютно, можно было спрятаться от мира. Я уткнулась взглядом в кружку, пальцы нервно перебирали ручку ложки, пока внутри всё сжималось от беспокойства.