Книга Волчья ягодка, страница 26 – Виктория Рогозина

Наконец, сделав положенное количество подтягиваний, я попыталась спрыгнуть, но не успела — сильные руки вновь обхватили меня, аккуратно ставя на пол, будто я хрустальная. Сердце бешено стучало. Я не решилась поднять взгляд — знала, что если увижу эти глаза, то покраснею до корней волос. Ограничилась тихим «спасибо», глядя куда-то в сторону, на спортивный мат.

Зато одногруппницы не скрывали зависти. Кто-то демонстративно вздохнул, кто-то переглянулся с подругой и усмехнулся. Да уж, сейчас они, наверное, готовы были продать душу, лишь бы оказаться на моём месте.

А я — я бы с радостью поменялась с кем угодно, лишь бы не чувствовать, как всё внутри путается от его близости и от того странного, непостижимого тепла, которое будто намеренно разрушало мой хрупкий покой.

Когда урок наконец закончился, преподаватель так и не вернулся, и нас отпустили по домам. Девчонки, сияя и смеясь, не спешили уходить — каждая норовила подойти к Волкову, перекинуться хоть парой слов, задать глупый вопрос, лишь бы он посмотрел в их сторону. Я даже не пыталась к этому присоединиться. Собрала свои вещи и, стараясь не попадаться на глаза Феликсу, быстро направилась в раздевалку. Хочется тишины. Просто переодеться и уйти. Душ я приму в общежитии — там безопаснее, там можно хоть немного прийти в себя.

Холодный кафель под ногами, шорох пакетов, шелест одежды — всё казалось обычным, пока в помещение не ввалились остальные. Болтали, смеялись, кто-то уже достал телефон, пересматривая видео с тренировки.

— Ну всё, выкладывай, — Вера опустилась на скамью напротив, глядя прямо на меня. — Почему Волков к тебе липнет? Что между вами?

Я молча натянула свитер, застегнула рюкзак. Не собираюсь ничего объяснять. Ни им, ни кому бы то ни было.

— Она специально молчит, — шепнула кто-то за спиной. — Секретничает.

— Может, правда встречаются, — добавила другая.

Я не выдержала этого гомона, прошла мимо, не сказав ни слова. Слова всё равно ничего бы не изменили. В коридоре стояла тишина. Запах спортзала — смесь резины, моющего средства и чего-то металлического — вдруг показался невыносимым.

Я поправила ремень рюкзака на плече и направилась к лестнице. Шаг за шагом вниз — лишь бы быстрее уйти, спрятаться в своей комнате, где нет ни этих взглядов, ни вопросов, ни Волкова, от которого невозможно понять — он угроза или всё же защита.

Я устало ввалилась в комнату, чувствуя, как будто день высосал из меня все силы. На работе сегодня был полный завал — какой-то безумный наплыв клиентов. Все хотят одно и то же: «маленькое, аккуратное, с тонкими линиями» — то ли сердце, то ли надпись, то ли звёздочка на запястье. Новая мода, чтоб её.

Бросив сумку у двери, я переоделась в спортивные брюки и старую футболку, потянулась, пытаясь размять затёкшие плечи, и заглянула в холодильник.

— Ну, блин, — выдохнула я. — Пусто. Совсем.

Как и следовало ожидать: после работы собиралась зайти в магазин, но, конечно же, поленилась. Ладно. Быстрорастворимая лапша — не королевский ужин, но на сегодня сойдёт. Я залила её кипятком, поставила чашку на стол и только собралась сесть, как в дверь постучали. Не громко, но настойчиво.

Я открыла — и на пороге стоял Волков. Не дожидаясь ни слова, он спокойно вошёл, будто это его комната.