Книга Волчья ягодка, страница 136 – Виктория Рогозина

— Голова болит? — спросила Ария, слегка повернувшись ко мне.

— Угу. До сих пор...

Она понимающе усмехнулась, проводя рукой по своим безупречно уложенным волосам.

— Ничего, пройдёт. Я вот недавно тоже в потасовку влезла. Теперь жених мой мне так по мозгам проехался, что, кажется, скоро выйду замуж, лишь бы не ворчал.

Я невольно улыбнулась.

— И ты смеёшься после этого?

— А что остаётся? — Ария фыркнула, лукаво прищурившись. — Мы, женщины, живучие. Даже когда кажется, что мир рушится, — просто красим губы, выпрямляем спину и идём дальше.

В салоне повисла теплая, немного усталая тишина. За окном проплывали огни — витрины, гирлянды, заиндевелые ветви. Я смотрела на них, и в груди впервые за долгое время стало чуть-чуть спокойнее.

— Подожди, — я нахмурилась, повернувшись к ней, — я даже не знала, что ты в отношениях. С кем же?

Ария загадочно улыбнулась, повела плечом, будто и сама до конца не верит в происходящее:

— С лучшим другом. Нейрохирург. Настоящий зануда, но, как оказалось, я люблю именно таких.

Я моргнула, чуть ошарашенная, потом тихо сказала:

— Поздравляю. Правда.

Она кивнула, приняла поздравление с редким для себя спокойствием, без привычного сценического блеска, и вновь сосредоточилась на дороге. В свете уличных фонарей её профиль казался мягче, чем на экранах и афишах, — живой, почти домашний.

— Знаешь, — выдохнула я, опуская взгляд на свои руки, — я ведь понимаю, что Волков опять... спас меня. — Слова давались с трудом, будто застревали где-то в горле. — Но, кажется, мы разрушили всё. То, что было между нами.

Ария чуть скосила глаза в мою сторону, но промолчала, позволив мне договорить.

— Он, наверное, теперь меня ненавидит, — продолжала я шёпотом. — А я… я не знаю, как быть. Может... — я неловко сглотнула, — может, ты могла бы помочь? Как-то. Просто поговорить с ним? Объяснить, что я не...

Я не успела закончить — на её губах появилась улыбка. Лёгкая, чуть насмешливая, как будто я попросила что-то совершенно невозможное.

— Помочь? — переспросила она, протягивая слово, будто пробуя его на вкус. — Ну, в принципе, могу. — Она приподняла бровь, не скрывая иронии. — Только выглядит это всё как-то странно, Карина. Ты просишь того ещё дипломата поговорить с мужчиной, который едва не разнёс аэропорт, когда тебя спасал.

Я покраснела, сжала пальцы, чувствуя себя глупо.

— Я просто... я не знаю что делать. Мне нужно извиниться, чтобы он выслушал меня, но я не знаю станет ли он меня слушать, даст ли эту возможность.

— Хочешь, чтобы он простил, — мягко уточнила Ария. — А может, хочешь, чтобы он вернулся? В любом случае, есть небольшое предложение, заодно это даст тебе возможность сохранить достоинство и дать Феликсу шанс для первого шага. В конце концов, мужчины всегда и во всём виноваты, и Волков не может этого не знать.

Я молчала, не в силах ответить. Где-то внутри всё болело — от усталости, от страха, от любви, которая, как ни старалась я, всё ещё не умирала.

Ария чуть вздохнула, уже без усмешки.

— Не переживай. Попробуем. Но без гарантий, слышишь? Он упрям, как скала. И если решит, что тебя нужно беречь, — не отцепится, но если решит, что нужно отпустить... — она развела руками. — Тогда не вернётся, даже если мир перевернётся. Но думаю, что здесь всё проще. Поверь, мой такой же, так что как вить верёвки я знаю.